"Я обитаю в болоте": Необычная писательница из Костаная поражает своей фантазией

25 Сентября 2023, 12:48
АВТОР
Подпишитесь на наш
Telegram-канал
и узнавайте новости первыми!
предоставлено Елизаветой Фучижи. 25 Сентября 2023, 12:48
25 Сентября 2023, 12:48
6724
Фото: предоставлено Елизаветой Фучижи.

Жительнице Костаная Елизавете Фучижи – 23 года, она писатель. Девушка уже выпустила четыре книги. Делает она это на свое пособие по инвалидности. Чтобы собрать средства на типографские расходы, у нее порой уходило до пяти лет. Диагноз ДЦП не мешает ей творить, мечтать и реализовывать себя. Корреспондент BaigeNews.kz встретился с необычной писательницей.

"Не пишу, а чиркаю"

Лиза родилась в мае 2000 года, на два месяца раньше срока. С рождения ей поставили диагноз  ДЦП. Лучезарная, светлая, глубокая и не боящаяся давать справедливую оценку себе и своим действиям, девушка всегда находится в движении.  

Индивидуальность Лизы проявляется во всем и даже в прическе. В глаза бросается ее челка, которую она стрижет самостоятельно, обрезая коротко, чтобы волос торчал ежиком. На вопрос: "Это способ самовыражения, протест?". Девушка отвечает, что челка стала показателем ее настроения и даже здоровья.

"Я вообще заметила, когда челка не торчит, плохое настроение обеспечено. А дедушка, когда я болела, увидел, что волос лег. Когда выздоровела, челка снова начала задорно торчать во все стороны", - говорит Лиза и поднимает глаза наверх, пытаясь увидеть стоящую дыбом челку.

Рассказывая о своих книгах, Лиза, смеясь, предупреждает, что не воспринимает это дело всерьез. Что удивительно, учитывая, что она автор четырех книг.

"Я вообще не скажу, что написала книги. Журналисты удивляются, когда я говорю, что не пишу книги, а чиркаю что-нибудь. Думают, что если я говорю, что чиркаю, это я говорю небрежно к себе и к тому, что получается. Но на самом деле слово "чиркаю" мне просто нравится", - говорит Лиза.

Девушка мечтала о другой профессии. Рассказывает, что когда ей было пять лет, случайно увидела по телевизору документальный фильм об Оксфордском университете. Услышала, что студентов из других стран там принимают по обмену, и сказала прабабушке, что когда вырастет, поступит в Оксфорд на филологический факультет.

"Правда, всех нюансов этого "безобразия" я не учла. Понятное дело, в Оксфорд я не поступила. И когда меня спросили, мол, чем ты теперь будешь заниматься, я сказала тем, что подвернется. Что вышло, то вышло. Не сказать, что написание книг – это моя работа, точнее, я ее таковой не считаю. Недавно звонили, предлагали обучение на курсах. Правда, условия странные, на курсах числюсь я, а обучается другой. Потом пытались уговорить меня на какой-то бизнес. Но я и бизнес? Все равно, что я фигуристка. Мне больше нравится "чиркать", - говорит Лиза. 

Разговор плавно перешел в русло "кем она видит себя в будущем". Лиза задумалась и выдала: я буду в болоте. На мой немой вопрос поспешила пояснить, что в этом ощущении – будто она находится в болоте – живет уже лет 10.

"У меня чувство, что все двигаются вокруг меня, а я вообще существую, я обитаю в болоте. И через пять лет я буду там же. Но вы так не пугайтесь, это не страшно. Вот свинюшкам же комфортно в их болоте? Это их среда обитания. С кругом общения у меня вообще лажа полная, потому что я практически не знаю людей. Люди не стремятся знать меня, я не стремлюсь знать их, у меня с социализацией вообще не очень хорошо. Это я где-то лет до 15 могла рассуждать о возможностях и строить планы, но сейчас у меня поменялось восприятие", - откровенно делится девушка.

"Все говорят – не формат"

Свой первый рассказ Лиза сочинила в 5 лет. Поэтому записал его дедушка. Это была история про цыпленка и утенка, которые потерялись в лесу и весь птичий двор их искал. Листок с первым Лизиным рассказом передавался среди родных из рук в руки.

"У меня был прадедушка, я росла рядом с ним, и он много чего придумывал. Я думала, что он рассказывает мне русские народные сказки, а потом я поняла, что он сочиняет свои. Я стала у него спрашивать, как он все придумал, почему это зародилось у него в голове. Мы с ним обсуждали много сказочных персонажей. С ним я поняла, как в голове уложить какую-то историю, а потом рассказать кому-то. Можно сказать, что он повлиял на мое творческое становление, но, к сожалению, ничего письменного, кроме первого рассказа, он не застал", - говорит Лиза.

А после девушка называет себя "тупым графоманом". Морщусь и говорю, что она очень критична к себе. На что получаю мудрое: "Лучше быть более критичной, чем потом разочаровываться в том, что надумал". Сложно не согласиться.

Фото: Елизаветы Фучижи. 

В семье Лизы читать любят все, кроме ее отца. Книги поглощают взахлеб, а дома – солидная библиотека, которая уже ни в какие шкафы не помещается, и плавно заняла кладовку.

"Я читаю всю художественную литературу. В детстве любила сказки, были, легенды. Но легенды братьев Гримм мне нравились больше, чем их же сказки. Фэнтэзи меня интересовало, потому что в подростковом возрасте мы как-то более склонны к эскапизму. А когда перестала прятаться от того, что происходит, стала больше читать английскую классику с психологическими триллерами", - вспоминает девушка.

В писательском арсенале Лизы – неофициальная трилогия и сборник рассказов. Все книги девушка издала на то, что оставалось от пособия по инвалидности. Копила долго: от года до пяти лет.

"Я такой не формат, мне тут все об этом говорят. Раньше я думала, что мое дело взять и в интернете найти литературные агентства, которые оценят мой труд и предложат выпустить его. Я полезла в интернет, в результате нашла только одну фирму, которая обанкротилась, потому что не платила налоги. И все. Я так растерялась. Поэтому мне дядя посоветовал обратиться самой в типографию. 100 экземпляров книг по 200 страниц обошлись в 200 тысяч тенге. За регистрацию авторского права платить мне не надо было, с этим помогла работница типографии, которая принимала мои работы в печать. Она позвонила какому-то важному гражданину, и важный гражданин сказал денег за регистрацию авторских прав с меня не брать", - оживленно рассказывает Лиза.

Вкратце о книгах. Первые три, как говорит сама Лиза, неофициальная трилогия. Вообще, она хотела написать одну книгу, но потом поняла, что это будет каша и решила разделить ее на три части. Первая книга про страну, которую простые люди не замечают. Поймала себя на мысли, что это отсылка к теме инвалидности. Как часто мы замечаем тех, кто имеет проблемы со здоровьем? Две следующие – продолжение сюжетной линии первой части. А четвертая книга – сборник рассказов.

"Все говорят о посыле, мол, что ты хотела сказать своими книгами. А я говорю, что мне в голову взбрело, то я и пишу. Обычно, когда мне плохо, я сажусь и провожу в мыслях целый час. Несмотря на то, что у меня есть семья, я не считаю, что могу с ними поговорить достаточно откровенно. А делать же что-то надо. Раньше я в голове пела дурацкие песни, у меня голоса нет, поэтому пела про себя, чтобы никого не пугать. А потом решила писать. В голове у меня появляется образ героя. Сначала его внешность, потом имя и фамилия. А далее уже вокруг него что-то строится. Знаете, я даже не знаю, что такого должно было произойти, чтобы я чувствовала себя писателем, а не чиркателем. Журналисты, которых я знаю, они воспринимают меня как личность в депрессии или личность с церебральным параличом. Но мне бы хотелось восприниматься, в первую очередь, как личность, которая пишет истории", - задумчиво признается Лиза.

"Не хочу быть просто человечишкой"

Лиза считает, что находится в депрессии. И книги помогают ей если не справиться с ней, то получить отдушину.

"В физическом и моральном плане сложности со взрослением, по-моему, одинаковые. Мне не нравилось то, что я взрослею. Я не хотела становиться не ребенком, потому что ты потом узнаешь то, что не хотел бы знать. Мне было 16, я ничего не понимала, я не могу вспомнить, что меня триггернуло. Но судя по всему, все накопилось. Я хотела постоянно спать, перестала сосредотачиваться на уроках. Потребовалось около трех лет, чтобы понять, что это депрессия. Она, судя по всему, еще осталась у меня", - считает девушка.

Спрашиваю, есть ли у Лизы подруги. И когда выясняется, что нет, удивляюсь. Она ведь такая умная, открытая. Лиза парирует, мол, все не верят в ее проблемы в общении, пока не поймут, какой она "неуклюжий мишка в вопросе взаимодействия с людьми". "Неуклюжего мишку" захотелось вдруг обнять.

"Мой кумир – американский актер и музыкант Эзра Миллер. Он знаменитый человек с ментальными проблемами, что ему вообще никак не мешает. И он тоже улыбчивый и всегда позитивный в интервью. Хотя ему, в основном, всегда плохо. Он относит себя к сексуальным меньшинствам, и я понимаю его чувства. Я тоже не хочу, чтобы на меня пялились, косились, будто я какая-то заразная. Любое меньшинство, которое угнетается, заслуживает уважения. Инвалиды, например, тоже меньшинство", - говорит Лиза.

Девушка говорит, что из-за физических особенностей на нее часто косятся. В школе, кстати, все были достаточно дружелюбными. Но за пределами учебного заведения случалось всякое.

"Изгоем я себя чувствовала. Я вообще не люблю, когда про нас говорят, что мы люди с ограниченными возможностями, с особыми потребностями, с единорогами на лбу. Говорите "инвалиды". Некоторые люди комплексуют от этого. Но инвалид – это наш термин. Я не собираюсь им не быть, если я им являюсь. Жаль, что люди воспринимают нас как каких-то бесполезных, мол, нас только пожалеть и можно. Но меня это не устраивает", - твердо говорит Лиза.

Возможно, именно поэтому девушка и начала писать книги. Чтобы доказать своим примером, что инвалидность – это не крест на мечтах. Но вот одну свою мечту, самую заветную, Лиза считает несбыточной.  

"У меня есть абсолютно несбыточная мечта – муж и трое детей. Раньше думала, что кто-нибудь кому-нибудь всегда находится. Сейчас поняла, что так не бывает. Я себя красавицей не считаю, и характер у меня премерзкий, мужчинам такое не нравится, как я поняла. Как можно считать себя интересной, если в принципе никогда знаков внимания не было? Моему внутреннему ребенку хочется отношений и семьи, а двадцатитрехлетней мне это вообще не надо. Поэтому пятилетняя я по ночам иногда пищит: "Ты хотела быть той, ты хотела быть этой". Я говорю: "Хотела, но замолчи", - делится самым сокровенным Лиза.

То, что Лиза так хорошо разбирается в психологии, поражает. Говорит, что выхода другого не было: специалисты не помогали, а с головой разобраться нужно было.

"Я люблю себя, а остальным любить меня не обязательно. Бывает, прихожу домой и начинаю писать о человеке с кризисом идентичности, но пока в сторону отставляю эту работу. Знаете, чего еще хочется? Чтобы я не была всего лишь каким-то человечишкой. Хочется быть писателем, потому что это то, что не дает мне свихнуться. Я не пропагандирую, но людям с инвалидностью будет легче интегрироваться в общество и не считать себя уродами, если в популярной культуре будет кто-то, как они", - на одном дыхании выдает Лиза и начинает прощаться.

Наверх