Top.Mail.Ru
  • font size Размер текста

Лента новостей



Как содержат Масимова в СИЗО, рассказала уполномоченный по правам человека | BaigeNews.kz 11 февраля, 2022, 12:58
168472

Как содержат Масимова в СИЗО, рассказала уполномоченный по правам человека

Бывший председатель Комитета национальной безопасности Карим Масимов, подозреваемый в государственной измене и попытке насильственного свержения власти, еще не жаловался на условия содержания в СИЗО, сообщила уполномоченный по правам человека в Казахстане Эльвира Азимова. В интервью BaigeNews.kz омбудсмен рассказала, что экс-глава КНБ находится в одинаковых условиях со всеми задержанными, которых подозревают в совершении уголовных правонарушений. Правда, есть небольшие различия.
"Наши группы проверяли, по нему у нас есть информация, но специфика нашей работы не позволяет раскрывать все данные. Пока жалоб (от Масимова - авт.) в наш адрес не поступало, и поэтому каких-то деталей я озвучить не могу. Камера - она и есть камера, будь то одиночная, будь то для нескольких человек. Надо понимать, что это все равно изоляция от общества. И поэтому вопроса привилегированности тут нет. Есть типы условий содержания: есть следственные изоляторы, которые находятся в органах внутренних дел, и есть изоляторы в ведении Комитета уголовно-исполнительной системы, и третье - СИЗО КНБ. По условиям содержания они немного отличаются. Как правило, в следственных изоляторах КНБ, учитывая, что у них идут тяжкие и наиболее тяжкие преступления, содержится меньше людей, чем в обычных СИЗО уголовно-исполнительной системы. Даже если сравнить два помещения, в одном из которых постоянно 20-30 человек находятся, а в другом - два, три человека, какое из них будет более изношено? Только в этом может быть разница, а в остальном - доступ к адвокатам, к медпомощи, питание - у всех задержанных одинаковые условия. Не может быть такого, что, например, где-то есть горячая вода, а где-то её нет. Ещё в СИЗО КНБ может быть более усиленный режим", - сообщила Азимова.


По словам уполномоченного по правам человека в Казахстане, правозащитники не делят задержанных, а помогают всем одинаково, если им понадобится помощь. Эльвира Азимова и её коллеги ездят по регионам и встречаются с подозреваемыми в участии в январских погромах. Омбудсмен говорит, что большинству задержанных предъявляют статью Уголовного кодекса - "Массовые беспорядки".
"Большая часть подозреваемых задержана по статье "Массовые беспорядки". Да, там есть те, кто идет по организации массовых беспорядков, хранению оружия либо иные статьи. Но превалируют две статьи, которые предъявляют к задержанным - это 272 УК РК "Массовые беспорядки" и 188 УК РК "Кража". (...) Учитывая, что с 5 по 19 января у нас действовал режим ЧП, в первые дни после седьмого числа мы не имели доступа к этим учреждениям, потому что у нас действовал закон о режиме ЧП. Фактически мы смогли зайти в следственные изоляторы, только начиная с 13 января. За это спасибо правоохранительным органам, что приняли такое решение, хотя закон о чрезвычайном положении нам не разрешает заходить в это время в СИЗО. Наши посещения включают несколько процедур: осмотр помещений, интервью с теми, кто задержан или арестован, юридическая консультация. Уполномоченный по правам человека не имеет права вмешиваться в уголовный процесс, который на сегодня продолжается, либо давать оценку уже вступившим в силу судебным решениям. Но если идет речь о нарушениях прав человека, мы об этом должны сообщать. И результатом этих посещений стало то, что людей начали освобождать. Но мы хотим, чтобы не только освобождали, но и чтобы судебный процесс прошёл достаточно объективно и качественно", - рассказала Азимова.
Омбудсмен говорит, что к правовой защите задержанных во время январских событий, подключились многие адвокаты. Некоторые из них создали комиссии и проводят большую кампанию по поддержке и оказанию юридической помощи тем, кто находится под стражей. По словам Азимовой, многие задержанные казахстанцы нуждаются сейчас не только в правовой, но и психологической помощи. Особенно те, кто впервые оказался в стенах следственного изолятора.
"После январских событий у многих была растерянность, замешательство. Сейчас приходят в себя, начинают переосмысливать. Еженедельно к нам поступают по 10-15 обращений, но это обращения не только по пыткам и жестокому обращению, но и от пострадавших людей, адвокатов - о процессуальных нарушениях, жалобы на неоказание должной медицинской помощи. Например, сегодня у нас 62 обращения, из которых 32 - о пытках или жестоком обращении. Но говорить о том, что это окончательные цифры, рано. (...) Есть и другие правозащитные организации, которые занимаются помощью казахстанцам, пострадавшим в результате январских событий. Коалиция против пыток, две общественные комиссии "Аманат" и "Ақиқат", центр "Қаңтар" оказывают содействие", - сообщила омбудсмен по правам человека.
По словам Азимовой, у уполномоченного по правам человека есть возможность взаимодействия с государственными органами, однако нет ресурсов по привлечению и предоставлению адвокатской помощи. В этом плане более широкие возможности - у правозащитных организаций, куда входят непосредственно адвокаты, говорит омбудсмен.
"Это правильно, мы должны работать со всех сторон, потому что граждане должны чувствовать вот эту защиту и должны быть свободны в выборе инструмента защиты. (...) Но есть и другая сторона - большая часть адвокатов была представлена задержанным в рамках гарантированной (бесплатной - авт.) юридической помощи - Закон позволяет привлекать адвокатов. Но мы сейчас наблюдаем такую ситуацию, что адвокаты, которые привлекались в рамках бесплатной госпомощи, присутствовали в первое время, когда происходило задержание или проводился допрос. Но к сожалению, сейчас люди, находящиеся в следственных изоляторах говорят, что они после этого не видели своих адвокатов. Естественно, неведение ситуации беспокоит их. Более того, по Закону родственники на период расследования не имеют права самостоятельно посещать следственные изоляторы, но они могут зайти, как общественные защитники. Это определенное процессуальное оформление их статуса, оно осуществляется путём подачи заявления следователю, и близкие, и даже третьи лица, допустим общественники, могут получить право общественного защитника, который может действовать наряду с адвокатом для защиты подозреваемого", - рассказала омбудсмен.

Фото azattyq-ruhy.kz

В этой ситуации, как никогда раньше, вскрылась проблема отсутствия правовой грамотности, говорит Азимова. Родственники большинства задержанных, да и сами подозреваемые, не знают своих прав, а соответственно и своих возможностей. Более того, у многих нет денег нанять адвоката, который бы объяснил им все процедуры.
"У кого-то родственники складываются деньгами, находят средства, другие - не могут. Таким людям я прошу помочь правозащитные организации, которые оказывают содействие. Плюс есть адвокаты, которые pro bono оказывают защиту. Но это не во всех регионах, и таких адвокатов не так много. (...) Есть подозреваемые, которые боятся и не пишут жалобы на правоохранительные органы (по пыткам и жестокому обращению - авт.), и мы должны понимать, что не можем давить на человека, это его право выбора. Многие из них впервые оказались в условиях содержания под стражей и они даже не понимают, что есть, оказывается, такие учреждения. Я когда с ними разговаривала, у них больше шок и замешательство: кто-то не хочет создавать нагрузку на родственников и говорят: "будь, что будет", а кто-то отказывается писать заявление. Мы должны человеку дать максимально почувствовать, что есть защита и что он может ею воспользоваться. И это даст ему возможность принять собственное правильное решение. (...) Мы ездим в регионы и встречаемся, заходим в эти учреждения, беседуем. Но одно дело - беседовать, второе - довести информацию до нужных органов, в данном случае - органов прокуратуры, которые должны регистрировать эти обращения и, соответственно, осуществлять их проверку. Сама лично я езжу по регионам, потому что это даёт мне возможность сразу же после каждого посещения встречаться с прокуратурой либо требовать, чтобы прокурор со мной вместе зашел в учреждение. И мы на месте сразу обсуждаем вопросы либо поднимаем те вопросы, которые в беседе мне задержанный или арестованный сообщили. Это позволяет законодательство. Самое главное, чтобы мы все эти ресурсы максимально использовали. Наши региональные группы (их 16) 115 раз заходили в следственные изоляторы и посетили за все время с начала январских событий 81 учреждение", - сообщила Эльвира Азимова.
Уполномоченный по правам человека говорит, что она видела на лицах и телах задержанных ушибы и ранения, однако для начала нужно выяснить, каким образом подозреваемые получили эти травмы: в ходе массовых беспорядков или в следственном изоляторе. По словам омбудсмена, министр внутренних дел в этом вопросе встал на сторону задержанных во время январских событий - по его распоряжению в СИЗО еженедельно заходят гражданские специалисты-медики, не подотчётные МВД, чтобы проверить состояние тех, кто находится под стражей.
"Другой вопрос - те, которые арестованы на два месяца с санкции суда, в приватной беседе сообщают нам о травмах. И здесь мы можем озвучить эти данные только с их согласия. Если они говорят "пожалуйста, эти сведения донесите до наших родственников, прокурора" или скажут "я хочу написать обращение", мы соответственно консультируем, помогаем", - говорит спикер.


Азимова надеется, что по январским событиям проведут не только всестороннее расследование, но и суды учтут обращения о пытках и вынесут частные постановления в адрес виновных полицейских. А что касается списка погибших, который требует обнародовать общественность, это вопрос щепетильный, говорит она.
"Общественность требует "дайте список, озвучьте". С точки зрения общественников, публики - понимаю, что люди хотят знать реальное количество погибших, потому что много информации гуляет и разобраться, где правда, а где нет, - сложно. Но с другой стороны - опубликовать список, значит, написать все фамилии. Но никто же не спрашивает у родственников погибших, готовы ли они к тому, чтобы эта информация была обнародована. Потому что, мы же не знаем, всю правду о роли тех, кто погиб от ранений, несовместимых с жизнью. Нет гарантии, что родственники абсолютно всех погибших согласны обнародовать эти данные. Поэтому давайте дождёмся результатов расследования. По моим подсчётам, март - это ключевой месяц, когда пойдут результаты. То, что сейчас общественники собирают данные, пытаются составить списки, почему бы и нет? Это их право на выражение мнения", - рассказала омбудсмен.