Лечить рак в сельских больницах предложил онколог из Алматы

31 Августа 2023, 18:57
АВТОР
Подпишитесь на наш
Telegram-канал
и узнавайте новости первыми!
Асель Турар. 31 Августа 2023, 18:57
31 Августа 2023, 18:57
3822
Фото: Асель Турар.

В Акмолинской области усиливают медицину на селе. Так, к примеру, поликлиника в селе Красный Яр (8 км от Кокшетау) организовала стационар на дому.  Теперь у лежачих больных есть возможность получать капельницы и уколы, проходить УЗИ-обследование в родных стенах, причём бесплатно. В планах также развернуть в здании центр амбулаторной хирургии и улучшить онкологическую помощь. В минувшие выходные здесь побывал онколог, профессор Международного института постдипломного образования (Алматы), доктор медицинских наук Нурлан Балтабеков. Он прочёл лекции и дал коллегам ценные практические советы, а в интервью корреспонденту BaigeNews.kz поделился взглядом на состояние онкослужбы в Казахстане.

УЗИ и капельницы, не выходя из дома

Центр первичной медико-санитарной помощи обслуживает 15 тысяч пациентов. Это жители села Красный Яр и осуждённые, которые отбывают наказание в колонии в соседнем посёлке Гранитный. Раньше это была больница с поликлиникой, но несколько лет назад стационар передали Кокшетауской многопрофильной городской больнице.

В феврале этого года сельская поликлиника запустила свой, авторский, можно сказать, проект – стационар на дому. Его цель – оказывать медицинскую помощь больным, которые не могут добраться до дневного стационара. Это, как правило, лежачие пациенты, кому трудно передвигаться, незрячи или после инсульта. К ним на дом приходят медработники, проводят диагностику, например, ультразвуковое исследование и прочее. Если нужно, выезжают и узкие специалисты. Также делают уколы, капельницы. Услуги стационара на дому центру оплачиваются через Фонд социального медицинского страхования, для больных они бесплатны.

"Также мы планируем открыть центр амбулаторной хирургии – чтобы нашим пациентам не приходилось ездить в город за такими медуслугами, как, к примеру, удаление папилломы. Была идея дополнительно включить сюда эндоскопические виды обследований, но здесь пока много вопросов", – отметил в интервью руководитель центра Серик Сахиев.

Напомним, в феврале этого года министр здравоохранения Ажар Гиният озвучила итоги ранжирования регионов страны по основным онкопоказателям: заболеваемость, смертность, ранняя диагностика (нулевая и первая стадии), запущенность (третья и четвёртая) и пятилетняя выживаемость. В число неблагоприятных вошла и Акмолинская область (наряду с Костанайской, Актюбинской, Мангистауской).

"После этого к нам обратилось руководство управления здравоохранения Акмолинской области с просьбой помочь принять меры для улучшения медицинской, в частности, онкологической, помощи, – рассказал профессор Нурлан Балтабеков. – Весной мы привезли в регион зарубежных профессоров, провели обучение. Но при этом предупредили, что летом проверим, насколько всё будет внедрено в практику. Кстати, Нурлан Салимович (Ахильбеков – главный врач области – прим. авт.) предложил мне вести три или четыре пилотных региона, на которых бы мы показали, как должно быть. Он настаивал на том, чтобы это были не городская, а сельская местность".

В настоящее время в Акмолинской области на учёте у онкологов состоят около 10 тысяч жителей. За пять лет число онкобольных выросло на две с лишним тысячи человек. По словам медиков, запущенные случаи участились после пандемии коронавируса, когда пришлось временно отменить плановые осмотры и скрининги.

Реабилитация важна не меньше, чем само лечение

В качестве пилота для усиления онкологической службы выбрали Целиноградский, Аккольский районы и село Красный Яр.

"Время показало, что среди них единственно активным оказался Красный Яр. Главврач Серик Сахиев приехал ко мне в Алматы, сказал, давайте начнём раньше, чем остальные. Предложил приехать, показать пути улучшения, посоветовать, какие предпринять шаги", – отметил гость.

Напомним, Нурлан Балтабеков – сопредседатель евразийской ассоциации онкологов, проходил обучение по иммунотерапии в онкологии и таракальной онкохирургии в Италии, Китае, Швейцарии, Франции. Работал в зарубежных клиниках. Его опыт и рекомендации для сельских врачей и среднего медперсонала, без преувеличения, бесценен. Профессор прочёл ряд лекций; осмотрел поликлинику – кабинет онколога, помещения для диагностики, смотровую и процедурную; ознакомился с имеющимся оборудованием и ведением документации. Беседа с персоналом касалась, в частности, раннего выявления рака, стимулирующих выплат, восстановительного лечения пациентов в процессе и после химической и лучевой терапии…

В селе Красный Яр на учёте с онкозаболеваниями состоят около двухсот человек. Высокая смертность отмечается от рака лёгкого и молочной железы. При этом больных чаще уносит не сама болезнь, а осложнения после агрессивного лечения. Поэтому профессор сделал акцент на работе участковой службы.

"Пациент закончил химиотерапию – приехал домой. Они к вам не придут. Вы, не дожидаясь, должны либо к себе вызвать или, если плохо себя чувствует, направить участковую медсестру. Нужно прокапать, снять интоксикацию после "химии". Иначе человек попадает в такую яму, откуда сложно вылезти. И потом он либо отказывается лечиться дальше, либо развиваются такие осложнения, которые требуют госпитализации в инфекционное отделение. И реабилитацию нужно проводить, не дожидаясь, когда состояние ухудшится. После любого вида спецлечения нужно снять интоксикацию", – подчеркнул врач-онколог.

Реабилитация, если она вовремя и правильная, снижает одногодичную летальность.

"Большой процент смертности – из-за отсутствия восстановительного лечения. Нельзя "химичить" пациентов, а потом оставлять один на один с последствиями. Кроме того, важно обеспечивать им защиту сердца и печени. Эти органы истощаются от спецтерапии, поэтому больных нужно обязательно пропускать через дневной стационар. И третья клиническая группа – те, кто закончил лечение. Почти у всех потом идёт рецидив. Чтобы успеть вовремя начать терапию, нужна диспансеризация. Этому мы вас научим, а ваше руководство обеспечит медикаментами. Но потом через два-три месяца я приеду и проверю, как это у вас работает, что поменялось. В том числе одногодичная летальность", – пообещал Нурлан Турсынович.

"С иллюзиями могут возникнуть проблемы"

Директор поликлиники Серик Сахиев показал профессору часть здания, где он планирует развернуть центр амбулаторной хирургии. Нурлан Балтабаев предложил выделить несколько коек для оказания паллиативной помощи. Напомним, её в Акмолинской области оказывают только в онкологическом диспансере в Кокшетау. Разумеется, 20 койко-мест для тяжёлых пациентов со всего региона – это очень мало. Инициатива полезная, её, как мы поняли, поддерживают и в облздраве. Однако затраты за круглосуточные, стационарные услуги ФОМС поликлинике вряд ли сможет оплатить.

"Поэтому пока мы остановились на модели оказания паллиативной помощи на дому. Персонал пройдёт обучение, об этом профессор уже говорил. Тем более, механизм примерно известен: у нас с февраля уже работает стационар на дому, только там не онкологические больные. Конечно, нужно всё проработать, чтобы всё было по закону. Посмотреть, есть ли такие услуги в тарификаторе. Если не получится, у нас работает мобильная паллиативная бригада, в неё входят терапевт, медсестра по онкологии, психолог и соцработник. Они наблюдают за больными, которые выписались, но стационарную помощь не оказывают. Можно усилить её и расширить функции. Одним словом, есть над чем думать", – поделился промежуточной инициативой С. Сахиев.

Такой его энтузиазм, желание усилить свою клинику радует и вдохновляет, признался профессор Балтабеков.

"Мы собираемся создать – сначала для Акмолинской области – модель оказания онкологической помощи на уровне сельских районов. Постараться максимально обеспечить его современным оборудованием, которое сегодня есть в мире – к примеру, видеодерматоскопия, виртуальная КТ-колоноскопия и многое другое. Но здесь могут быть проблемы с нашими иллюзиями. Насколько всё получится, зависит не только от Серика Канатовича, но и от его команды и команды области. От их желания вообще что-то менять. Потому что на самом деле основная масса наших чиновников крайне бюрократична и крайне эгоистична. Я говорю, как бывший руководитель и как специалист, который работал за рубежом, кому есть с чем сравнивать. И чтобы привести всё в норму, нужно показать, как должно быть", – отметил доктор.

"Паллиативка" непопулярна: много стресса и мало денег

Профессор подчеркнул, его помощь – методологическая. Она включает обучение специалистов – не только на месте, но и в Алматы. Так, к примеру, клинический лаборант Асемгуль Ескендирова едет на учёбу уже в октябре. 

"Вы поедете к профессору, который в Японии стад доктором наук, профессором и получил вид на жительство. Постарайтесь максимально почерпнуть для себя информацию. Далее будете держать связь с ним в WhatsApp", – пояснил ей Нурлан Балтабеков.

В планах углубленно обучить узких специалистов, цитологов, рентгенологов, эндоскопистов.  

"Если у нас получится, можно будет показать эту передовую сельскую модель всему Казахстану. Часто больных, у кого подозрение на онкологию, нужно дообследовать. В сельской местности практически везде это невозможно. Красный Яр – рядом с городом, а вообще мы хотим ввести такую модель для глубинки. Можно обучить медперсонал методикам дообследования, открыть центры амбулаторной хирургии, где проводились бы эндоскопические исследование, взятие биопсии. Всё это можно сконцентрировать в центральных районных больницах", – уверен врач-онколог.

Обучение обязательно коснётся и реабилитации, оказания паллиативной помощи. В сельских больницах непременно должны владеть методиками восстановительного лечения после тяжёлой, "агрессивной" терапии, которую применяют в онкологии. Ведь человек не может всё время находиться в области. Вернувшись домой, он должен понимать, что здесь для него доступна помощь и профессионалы, которые снимут интоксикацию, помогут восстановиться после курса химии. И даже если осталось совсем немного, он должен умирать в нормальных условиях.

По мнению Н. Балтабекова, в районных клиниках должны быть отдельные палаты для тяжёлых, умирающих больных, где их обезболят, дадут кислород. Это гуманно и правильно. Пациент должен видеть, что государство о нем заботится, считает он.

Паллиативная помощь в Казахстане непопулярна. По словам собеседника, всего 15 процентов медицинских учреждений в стране оказывают те или виды паллиативной помощи. Остальные стараются от неё откреститься. Потому что не приносит прибыли, а только кучу работы и эмоционального стресса. Родственники умирающего онкобольного атакуют главного врача, а он старается отделаться от них. На самом деле умирание – важная часть нашей жизни, как рождение, взросление. И оно должно быть по возможности комфортным.

"Государство выделяет бешенные деньги: 4,5 миллиардов евро только на онкологию, один из самых больших бюджетов по СНГ. И государство как бы выполнило свою роль, далее Минздрав он должен всё верно распределить и организовать. "Онкобюджет" делится условно на пять групп – профилактика, диагностика, само лечение, медицинская реабилитация и паллиативная помощь. И эти финансы должны распределяться справедливо. Модель, которая направлена только на лечение,- коррумпирована", – полагает Нурлан Турсынович.

"Доступной помощь онкобольным пока не назовёшь"

– Доступность в онкологии, как и качество – ключевой момент. Как Вы оцениваете его в Казахстане?

– Повторюсь, что считаю не нужным концентрировать онкологическую помощь только в области, её можно распределить её по районам. Часть вполне могут оказывать ЦРБ. Есть случаи, когда не обязательно никуда ехать. Хороший хирург в райбольнице может делать часть операций на месте. Консервативную помощь вполне может оказать терапевт. Для этого персонал нужно обучать, открывать при райбольницах лечебно-диагностические, реабилитационные отделения.

Да, онкологические центры у нас сильные – КазНИИ онкологии и радиологии, Национальный научный онкологический центр, в Караганде, Семее, Шымкенте, Актобе, Уральске. Но каждый из них – один на всю область. По моему мнению, бюрократическая система концентрирует материальный ресурс в одном месте. Попасть, к примеру, из Аркалыка в Костанай, из Балхаша в Караганду, из Бейнеу в Мангистауской области, это по 300-400, а то и 600-700 км от города. И потом ещё нужно где-то жить, пока обследуешься. Ты приезжаешь, а тебе говорят: придёшь послезавтра. Цены на гостиницу – извиняюсь. А ещё везде должны быть развёрнуты по типу бесплатных общежитий для тех, кто проходит обследование. Государство должно продумать каждую мелочь, чтобы в этой системе спасения было всё для людей. Но пока слово "доступность" – для Казахстана в контексте онкологической помощи, считаю, нерешенным вопросом.

– Вопрос, который Вам, наверно, часто задают. Если у нас сильные онкоцентры и бесплатное лечение, почему казахстанцы распродают имущество, открывают сборы и едут лечиться за границу? Есть ли какая-то принципиальная разница? Что бы Вы посоветовали таким пациентам?

Онкология – это всегда огромный стресс для тех, кому поставили диагноз. И конечно, здесь важна надежда. Человек надеется, что в другой стране, в тридевятом царстве живут волшебники, которые всё могут. Скажу честно: сверхчудес за рубежом нет. Да, там более персонализированный подход. Но, в основном, онкология для зарубежных стран по отношению к менее развитым странам – это медицинский бизнес. Который оставляет "без штанов". Хотя, надо признать, там есть эксклюзивные, крутые специалисты. Но наши центры, повторюсь, в Астане, Караганде, Алматы, Семее, Актобе могут делать вещи не хуже. Я работал за рубежом – в Швейцарии, Италии. Встречая соотечественников, которые приехали лечиться за бешеные деньги, продав квартиры, я советую возвращаться. Лечение – то же самое.

– Вы не в первый раз приезжаете в Акмолинскую область. Как оцениваете организацию онкологической службы, её эффективность?

– Во-первых, у вас профессиональное, корректное, заинтересованное руководство – заместитель акима области, который отвечает за социальную сферу, руководители управления здравоохранения, многопрофильной областной больницы и онкологической службы. У вас сильный онкоцентр – кадры, оборудование. Ещё один плюс в том, что это многопрофильная больница, и онкобольным не приходится бегать по городу в поисках кардиолога, эндокринолога, невропатолога. Всё комплексно, в одном месте. Вы, может, и не знаете, это единственное, где есть в Казахстане. Ещё один плюс – у всех районов заключены договора с областной больницей на дообследование пациентов. Они по направлению могут приехать и пройти полную диагностику.

Минус в том, что всё опять же сконцентрировано в Кокшетау. Правда, этот момент решают, начали создавать межрайонные медицинские центры. К примеру, в Атбасаре закупили аппараты МРТ и КТ, эндоскопическое оборудование, будут разворачивать паллиативное отделение. В Степногорске больницу преобразуют в межрайонную. 

Второй слабый момент – нехватка онкологов. У Вас специалистов, которые должны принимать решения в области онкологии, – половина от того, что должно быть. Чтобы их сюда заманивать, нужен соцпакет. Мало красивой природы, чистого воздуха, близости столицы. Нужно жильё давать, подъёмные. Можно квартирами обеспечивать на "постоянку", но с условием, что они отсюда никуда не уедут. Особенно это нужно делать для своих, местных жителей. Чтобы молодёжь оставалась на родине. Создавать на лечебном факультете резидентуру по онкологии. Непременно повысить зарплату, потому что онкологи здесь получают меньше, чем участковые терапевты в больших городах. Там порой доходит до 600-700 тысяч. Мне импонирует, что областной онкодиспансер начал брать онкологов в районах себе на доплату. То есть они живут и работают в районе, а к зарплате им доплачивает область. Врач, работая на самом стрессовом участке, не должен чувствовать, что он недооценён государством. А "государство" в данном случае – не Минздрав, а главврач области, медицинского учреждения, местные власти. Акмолинская область покинула последнее место по ранней диагностике рака, набрала хорошие темпы по улучшению ситуации. Будем верить, что это только начало.

Фото Асель Турар.

Наверх