Top.Mail.Ru
  • font size Размер текста

Лента новостей



Радикализация и тюрьма как университет. Чем нам грозит поколение NEET | BaigeNews.kz 31 марта, 2022, 15:45
9868
Фото: julietetelandresen.com

Радикализация и тюрьма как университет. Чем нам грозит поколение NEET

Поколение NEET — это молодые люди, которые не учатся и не работают. Почему они отрезаны от социально-экономической жизни страны и куда пойдут, если им нечего будет терять.

Not in Educaton, Employment or Training, или поколение "ни-ни" — это молодые люди, которые в силу различных экономических, социальных или политических факторов нигде не учатся и не работают. Этот термин появился в 1999 году в рамках социсследования, проведённого в Англии. После чего он официально был принят ООН. В Казахстане, по данным общественного фонда "Молодежная информационная служба Казахстана", чуть больше 6,5 процента молодых людей от 14 до 28 лет подходят под эту категорию. Это чуть больше 250 тысяч человек. Есть даже разбивка по регионам. По итогам II квартала 2021 года больше всего такой молодежи наблюдалось в Карагандинской области — 9,1 процента, Акмолинской — 8,9 процента, Кызылординской — 8,1 процента, Мангистауской, Актюбинской и Туркестанской — по 7,5 процента и Жамбылской — 7,4 процента. В Алматы показатель составил 5,7 процента, в Нур-Султане — 6,9 процента и в Шымкенте — 7,3 процента.

Если на Западе к этой категории относят молодых людей, которые "ищут себя" после школы, временно путешествуют, изучают мир или не могут работать из-за психологических трудностей, то в Казахстане это скорее молодёжь, которая сталкивается с экономическими и социальными трудностями. О том, почему "ни-ни" остаются после школы не у дел, и чем опасна толпа необразованных и бесперспективных людей, в интервью BaigeNews.kz рассказал основатель компании по стратегическому консалтингу образовательных учреждений и её управляющий Дидар Марданов.

Кто хотел бы, но не может

— Кто в Казахстане входит в категорию NEET-молодежи?

— Есть большая критика этого формата. Сделано даже исследование на эту тему. Суть критики в том, что в эту категорию добавляют людей, которые осознанно не хотят ни учиться, ни работать, но у них есть возможности не делать этого, при этом спокойно существовать, есть дополнительные доходы, наследство, родители, другие варианты. Соответственно, не совсем корректно всех людей в эту категорию добавлять. Правильно причислять к ней тех, кто хочет работать, хочет учиться, но не может по разным социально-экономическим и политическим причинам.

— Мы всё-таки говорим о тех, кто хотел бы, но не может. В Казахстане это большая прослойка молодежи?

— Государство насчитывает примерно 300 тысяч молодых людей, которые нигде не учатся и не работают. По-моему, депутаты от Народной партии говорили о том, что эту категорию надо расширить, включить сюда выпускников девятых классов, которым нет 18 лет и они не пошли в колледж.

— Давайте обозначим, почему они не задействованы?

— Есть одна категория — сельская молодежь. Эти ребята помогают вести домашнее хозяйство: ухаживают за скотом, выращивают пшеницу. Эту работу, которую ведёт семья, не считают за трудовую деятельность — следовательно, они автоматом входят в эту категорию. Они вроде бы не работают, с точки зрения государства.

Надо точно определять, кто подпадает под NEET

Еще одна категория — это люди, которые хотели бы получить образование, но из-за низких интеллектуальных возможностей не могут. И работу не могут получить, и поступить в колледжи и университеты.

— Из-за денег?

— Нет, 70 процентов студентов колледжей Казахстана учатся бесплатно, в соответствии с принятым законом. Только экономические и гуманитарные специальности платные, да и то на них выделяется немалое количество грантов. В государственных колледжах, коих большинство, все педагогические, технические, рабочие, медицинские специальности на гранте. За счёт местного бюджета.

— То есть они сами не хотят идти учиться?

— Большинство колледжей находятся в городских и областных центрах. А ты живёшь в селе. Чтобы поехать в город, нужны дополнительные расходы. А средств не хватает. Если раньше, в 90-е годы, приехать к родственнику и у него жить и учиться считалось нормальным, сейчас уже такого нет.

Кроме того, нет нормальной профориентации, информированности, что в том или ином колледжа есть места, что можно учиться, получать какую-то рабочую специальность, и так далее.

— Это сельская молодежь. А если говорить о городских ребятах, что им мешает, почему они становятся поколением NEET?

— Надо признать, что в этой категории городской молодежи не так уж и много. Для них эта проблема не так актуальна. У них есть доступ к образованию. Среди городской молодежи NEET — это та сельская молодежь, которая переехала в город и ассимилировалась..

Еще один момент: статистика NEET говорит о численности людей в моменте. Например, человек поступил в колледж или университет, окончил его и ещё не трудоустроился, соответственно, он в категории NEET. Потому что сейчас он не учится и не работает.

Как говорила депутат Ирина Смирнова на совещании по молодёжной политике, давайте мы сделаем такую категорию людей, которая действительно уязвима и нуждается в помощи. Потому что есть люди, которые попадают под описание категории, но на самом деле не испытывают сложностей. Нужны механизмы, которые из всей этой категории будут выявлять нуждающихся и адресно им помогать.

Представителей NEET не было среди погромщиков

— По данным Генпрокуратуры, молодые люди до 30 лет без высшего образования и постоянной работы участвовали в погромах в Алматы. Каждый третий погромщик признался, что хотел получить выгоду, украв чужое имущество. Можем ли мы говорить, что это было поколение NEET?

— В январских событиях участвовали как минимум две категории лиц. Первая категория — люди, которые действительно желали перемен, хотели политических и экономических реформ. И была категория людей, процентов 80, наверное, которые организованно собрались в одной точке, организованно пришли в другую точку и сделали то, что сделали. Все эти люди экономически зависимы от определённых лиц. То есть они работают на них. Прямо или косвенно.

— Кто-то их нанял?

— Их не наняли. Они работали давно уже. Работали в их бизнес-структурах. У нас есть огромный рынок за пределами города Алматы. У нас есть разные предприятия в западную сторону от города, разные строительные рынки, торговые центры, сельхозпредприятия, склады, рестораны — вот эти все организации так или иначе были связаны с определённой группой влиятельных людей в Казахстане.

Они были организованы этими людьми — соответственно, они были заняты на предприятии. То есть они были трудоустроены. Я считаю, что люди, которые участвовали в январских событиях, были задействованы в трудовой деятельности. А те, которые, действительно подпадают под категорию NEET, их было меньше всего.

Не поменяв экономику, мы не решим проблему NEET

— Результаты исследовательского центра "Молодёжь" показывают, что низкая заработная плата — одна из главных причин безработицы среди молодежи. Так ли это?

— С точки зрения экономики, это не совсем верно. Например, у человека есть два варианта: не работать и вообще ничего не получать, либо работать и получать низкую заработную плату. В частном секторе зарплаты рыночные. Они никогда не будут больше или меньше того, что может предложить рынок. И никто не может на это влиять. Мы же понимаем, что большинство людей, которые зарабатывают 100 тысяч и меньше, зарабатывают через теневой рынок. То есть их зарплаты неофициальные. Соответственно, этот элемент минимальной зарплаты никаким образом не влияет на благополучие людей, которые мало зарабатывают.

Я считаю, что низкая зарплата — это причина слабой сырьевой экономики, поэтому у нас низкая зарплата и малое количество рабочих мест. Что такое предпринимательская инициатива? Это когда люди не боятся вкладываться в бизнес в Казахстане, развивать его здесь и тем самым увеличивать количество рабочих мест, они не вывозят деньги миллиардами за границу, но оставляют их здесь, делают так, чтобы эти деньги работали. Соответственно, появляются рабочие места.

Не поменяв экономику, мы не уменьшим безработицу. Не решив вопрос с безработицей, у нас будет вечная проблема с категорией NEET. Если мы возьмём безработного человека в Европе и безработного человека в Казахстане, уровень их человеческого капитала будет очень разный. Как и уровень интеллектуального развития, уровень образованности. Там почему есть безработица? Потому что всегда будет категория людей, которым что-то не нравится, которые хотят что-то поменять в своей деятельности. Если мы возьмем большинство из категории безработных — это мигранты, которые недавно приехали. И если работа появляется, например, они быстро за неё цепляются и могут дальше уже социализироваться, зарабатывать и восстановить свою экономическую деятельность. Наши же NEET к работе не готовы.

— Как вы считаете, насколько помогают биржи труда? Есть ли в них какой-то смысл?

— В Казахстане биржи труда сами по себе очень низкого уровня компетенции. У них нет чёткой стратегии по обеспечению кадрами, рабочими местами для безработных, продуманной системы, где выявляется, почему человек потерял работу, что нужно, чтобы ему восстановиться в той же должности на такой же работе. Сталкиваясь с ребятами с биржи труда, я понимал, что они немного "акиматовские". У них нет бизнес-мышления. Второе — они нацелены на KPI. Условно, у них есть 100 тысяч безработных и они за год должны 50 процентов из них обеспечить работой. И начинают продумывать разные временные рабочие места, которые ещё и субсидируются.

— Хорошо, если не низкая зарплата — основная причина безработицы молодежи, то в чём она?

— В низком уровне образования в школах Казахстана, колледжах и большинстве вузов страны. Далее — структура экономики и бизнеса в Казахстане, У нас тип бизнеса: добыл — отправил. Откопал — отправил. Соответственно, там с каждым годом с учётом автоматизации и роботизации производственных процессов, количество задействованных людей будет всё меньше и меньше. Надо менять структуру экономики.

Далее — коррупция. Но бороться с ней бессмысленно. Начнешь бороться — она адаптируется. И будешь бегать по кругу.

Радикализация и тюрьма как университет

— Поколение NEET — это молодые, активные, сильные люди. Если их энергию не пустить в мирное русло, то чем нам это всем грозит? Учитывая то, что сейчас еще и в армию почти никто не идёт...

— Даже если и хотели бы, мы не можем брать в армию больше 15 тысяч человек. А ежегодно 18-летних парней насчитывается до 150 тысяч. Так что про армию можем сразу забыть.

Что с этими молодыми людьми делать, если они не будут никак задействованы, и какие последствия могут быть?

Развитие криминогенной обстановки — это факт. Самый лучший университет в Казахстане — это тюрьма. Эффективнее этого университета с точки зрения подготовленности человека к криминальной деятельности нет. Она рушит человека, полностью его перестраивает, деморализирует.

Самая большая проблема для государства, с которой оно никогда не справится, — это религиозная радикализация. Потому что чаще всего религиозными радикалами становятся люди, которые не видят никакого будущего. И они ищут хоть какую-то терапию. И если появится серьезная масса — 200, 300, 400 тысяч необразованных, неудовлетворенных и бесперспективных молодых людей в Казахстане, — то они двинут вперед требовать собственные правила, собственные законы и собственное видение будущего страны. Ежегодно 400-500 тысяч детей рождается. И в какой-то период они станут львиной долей общества. И ими манипулировать можно очень легко.

Образование должно стать вопросом номер один

— Как решать эту проблему государству?

— В первую очередь, путём развития системы образования. Государство сейчас делает большие шаги, но этого недостаточно. Министр образования, президент и премьер-министр должны понять, что государство в образовании хоть чего-то добьется только в одном случае: когда этот вопрос будет не "одним из приоритетных", а "номером один".

Например, сейчас минимальная зарплата учителей 150 тысяч тенге. Казалось бы, неплохо. Средняя зарплата учителей — 250-300 тысяч тенге сейчас. Вот 400 тысяч учителей получают среднюю зарплату. И небольшое количество учителей получает 400-450 тысяч тенге. Казалось бы, классные цифры, но это не так. Мы видим, что наиболее качественные в сфере компетенций, сильные люди могут зарабатывать 500-700 тысяч и выше. Соответственно, они не будут идти в педагогическую сферу.

Второе, нужно менять структуру образования. Третье — менять программу образования. У нас была цель всех научить всему. В итоге к чему мы пришли? Никто ничего не знает.

Евгения Сазонова