Top.Mail.Ru
  • font size Размер текста

Лента новостей

 
   < 2021
 
Пн
Вт
Ср
Чт
Пт
Сб
Вс


Виновны ли осужденные за взрывы в Арыси. Разбираемся в деле | BaigeNews.kz 5 ноября, 2021, 10:00
9931
Фото: BaigeNews.kz

Виновны ли осужденные за взрывы в Арыси. Разбираемся в деле

26 июля 2021 года военный суд Шымкентского гарнизона огласил приговор 16 обвиняемым по делу о взрывах боеприпасов на складе на территории воинской части в Арыси. 12 человек лишились свободы на срок от четырех до 10 лет, еще четверо осуждены условно на срок от четырех до семи лет. Напомним, что процесс проходил в закрытом режиме и журналисты смогли осветить лишь приговор.

Среди осужденных оказались два начальника отдела реализации и утилизации Управления начальника тыла и вооружения ВС Минобороны РК (УНТВ) Юрий Каракальчев и Мейрамбек Жусупов, занимавшие эту должность в разные годы, а также начальник Управления противопожарной защиты УНТВ Куаныш Оспанов и начальник отдела пожарного контроля управления противопожарной защиты Главного управления тыла УНТВ Руслан Омаров. Все они своей вины в случившемся не признают и пытаются обжаловать приговор. Причастны ли они к трагедии и в чем их обвиняют?

Как писали СМИ, пламя вспыхнуло в хранилище №212 (120А), где был складирован пироксилиновый порох марки 4А48 общим весом 570 тонн. Как установило следствие, 24 июня 2019 года утром в результате химического разложения вещества произошло его самовос­пламенение. Поскольку склады, построенные в советский период, стояли слишком близко, пламя перекинулось на соседние помещения, где хранились боеприпасы, которые начали взрываться.

Что на самом деле стало причиной взрыва?

По словам источника, по делу провели пять экспертиз, но не один эксперт не смог в полном объеме подтвердить свои выводы.

"Эксперты говорят, что на хранилище закрытого типа находился пироксилиновый порох и произошло его самовоспламенение. Якобы этот порох, находясь там в результате длительного хранения, разложился и после этого произошло возгорание. Порох хранился в цинковых укупорках, был хорошо упакован, внутри были мешковины. Сам порох относился к первой категории, можно сказать к высшей категории качества даже на момент хранения. Он был заложен на хранение после окончания войны в Афганистане. Но несмотря на это, срок его хранения составлял 50 лет. То есть на момент пожара и взрыва оставалось еще около 10 лет срока хранения", – рассказал источник.

Эксперты так и не могли определить: было самовозгорание пороха или все-таки самовоспламенение? В исследовательской части заключения было указано одно, а в выводах совсем другое. Если это было самовозгорание, то порох должен был кто-то нагреть, дать начальный импульс и дождаться, пока он загорится в результате химической реакции. Но человеческий фактор и фактор поджога сразу же исключили. Значит порох самовоспламенился?

"Температура самовоспламенения пироксилинового пороха составляет 180 градусов по Цельсию. Если все факторы исключены, то откуда в хранилище 180 градусов? Хранилище построено из бетонных блоков, внутри прохладно, даже если на юге температура доходит до +50, но это явно не 180 градусов по Цельсию", – рассказал специалист.

Здесь стоит обратить внимание на то, что напротив бетонного хранилища с порохом находилась открытая площадка, где под брезентом лежали минометные снаряды. В то время как по периметру бетонного хранилища с порохом была обваловка из песка. В обвинительном акте говорится, что именно огонь из хранилища с порохом распространился на площадки открытого хранения с боеприпасами, что привело к их детонации и разлету снарядов. Но никак не наоборот.

"Но склад с порохом не мог взорваться, потому что у пороха нет свойства взрываться, порох может гореть. Взорваться может тротил", – отметил специалист.

К тому же прямые свидетели происшествия в один голос утверждали, что пожар начался на площадке открытого хранения. Это даже указано в приговоре суда.

Кто нес ответственность за порох?

Придерживаясь официальной версии, что причиной трагедии в Арыси стал просроченный порох и его самовоспламенение, попытаемся разобраться, кому он все-таки принадлежал. И никого заведомо не обвиняя, рассмотрим структуру Вооруженных сил и должностные обязанности осужденных.

У Министерства обороны есть Управление начальника тыла и вооружения (УНТВ). Все вышеназванные осужденные работали в данном управлении и занимались тыловым обеспечением и вооружением страны. В управлении есть отдел реализации и утилизации. К нему мы вернемся чуть позже.

Более 10 лет назад порох был признан как НВИ – неиспользованное военное имущество, потому что не подходил под наше вооружение. Он оказался невостребованным ни в одной силовой структуре, а потому приказом министра обороны порох выставили на реализацию. Этим как раз и занимался отдел реализации и утилизации при УНТВ.

Источник рассказал, как процедура должна проходить на деле: войсковая часть докладывает о наличии невостребованного пороха своему Главному управлению боеприпасов (ГУБ), затем ГУБ подает заявку в отдел реализации и утилизации, который поднимает вопрос на военно-технической комиссии (ВТК). ВТК принимает решение о необходимости реализации пороха и дает свои рекомендации министру обороны, который эту рекомендацию утверждает своим приказом и направляет в АО "Казспецэкспорт". Задача АО – продать порох на экспорт. Но за 10 лет миссия так и не была выполнена. По разным причинам.

Однако в том, что взрывчатое вещество реализовать не смогли, обвинили отдел реализации и утилизации, а именно Юрия Каракальчева и Мейрамбека Жусупова. По версии обвинения, Каракальчев и Жусупов должны были снять порох с торгов, снять с реализации, а затем подать заявку на уничтожение на подпись министру обороны. Но были ли у осужденных такие полномочия?

Есть приказ министра обороны о том, что функции по снятию с торгов имущества возложены на тендерную комиссию при АО "Казспецэкспорт" и именно в ее функцию входит снятие с торгов имущества. В то время как у отдела реализации и утилизации таких функций нет.

Более того, есть постановление Правительства, где говорится, что все нереализованное военное имущество по рекомендации военно-технической комиссии с утверждением министра обороны подлежит снятию с реализации. Таким образом, полномочиями снимать с реализации имущество обладает только военно-техническая комиссия (ВТК) под председательством вице-министра обороны.

В свою очередь, отдел реализации и утилизации является неким секретариатом, где обрабатываются заявки, поступающие из ГУБ и самостоятельных функций инициировать, рекомендовать и предлагать у руководства отдела нет. У отдела также нет полномочий проводить проверку имущества с выездом в войсковые части.

Но начальника отдела реализации и утилизации ГУВ Мейрамбека Жусупова и начальника отдела реализации и утилизации УТНВ Юрия Каракальчева признали виновными в совершении уголовного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 453 УК РК "Халатное отношение, повлекшее тяжелые последствия". Им назначили четыре года лишения свободы с отбыванием наказания в учреждении уголовно-исполнительной системы минимальной безопасности.

Кто отвечал за противопожарную систему?

Еще одна линия обвинения касалась современной системы пожаротушения, вернее ее отсутствия на старых советских хранилищах.

При УНТВ есть Управление противопожарной службы, а в управлении есть отдел пожарного контроля. Управление противопожарного контроля обеспечивает войсковые части необходимым инвентарем и техникой пожаротушения, а отдел пожарного контроля проверяет войсковые части на предмет наличия противопожарных устройств.

В суде виновными по статье 453 УК РК "Халатное отношение" признаны начальник Управления противопожарной защиты УНТВ Куаныш Оспанов и начальник отдела пожарного контроля Управления противопожарной защиты УНТВ Руслан Омаров. Обоим дали по четыре года лишения свободы.

По версии обвинения, должностные лица не обеспечили закрытый склад, построенный в советское время, эффективной системой пожаротушения, проигнорировали рекомендации межведомственной госкомиссии и не приняли меры по разработке строительных норм и правил, регламентирующих требования пожарной безопасности при проектировании объектов Вооруженных сил.

А входит ли в их полномочия проверка войсковых частей на наличие систем пожаротушения? И не должна ли подобной проверкой заниматься государственная противопожарная служба при МЧС?

Как должна проходить процедура, по мнению нашего источника: войсковую часть проверяет территориальный департамент по ЧС, и при выявлении нарушений вносит предписание. Войсковая часть докладывает об этом вышестоящему руководству, то есть в Главное ракетно-артиллерийское управление (ГРАУ). ГРАУ подает заявку в Главное управление расквартирования войск (ГУРВ). ГУРВ разрабатывает проектно-сметную документацию. Во всей системе Вооруженных сил РК вопросами капитального строительства занимается ГУРВ. А установка эффективной системы пожаротушения относится к вопросам капитального строительства. Тем временем у Управления противопожарной службы нет полномочий ГУРВ и специальных познаний в сфере строительства.

Строительные нормы и правила Минобороны должно было разработать совместно с тогда еще Агентством РК по делам строительства и жилищно-коммунального хозяйства. Кроме того, вопросы нормотворчества в министерстве относятся к деятельности Генерального штаба, но никак не к деятельности Управления противопожарной защиты.

Но даже при наличии разработанные строительные нормы могли бы действовать только на новых объектах Вооруженных сил, и не распространялись бы на уже построенные объекты.

Сейчас в Нур-Султане проходит очередной процесс в Военном суде Республики Казахстан. Оставят ли обвинительный приговор в силе или отменят, станет известно в ближайшее время.

not findimage