Top.Mail.Ru
  • Нур-Султан, -9 ℃
  • Алматы, -2 ℃
  • Шымкент, +4 ℃
  • Размер текста

Лента новостей

Куда движется казахский кинематограф?

  • Видео
Кинокритик, киновед, преподаватель Казахского национального университета искусств Инна Смаилова в интервью рассказала о развитии современного казахского кино.  

Это «Baigenews Online», в студии работает Дамир Айдаров, здравствуйте. Куда движется казахский кинематограф? Что выбирают зрители: авторское кино или блокбастеры? Откуда черпают идеи казахстанские сценаристы? Эти и другие вопросы мы будем сегодня обсуждать с нашим гостем – кинокритиком Инной Смаиловой. Инна Тлековна, добрый день.

И.Смаилова: Здравствуйте, можно просто Инна.

Д.Айдаров: Спасибо, что Вы пришли к нам на интервью. Тема очень интересная для нас. И первый вопрос: Вы являетесь одним из исследователей казахского кинематографа, сценаристом, киноведом, кинокритиком, регулярно посещаете кинофестивали, как в нашей стране, так и за рубежом. На Ваш взгляд, на каком этапе развития сегодня находится казахский кинематограф?

И.Смаилова: Я уже где-то говорила, последние два года, мне кажется, они такие импульсивные в казахском кинематографе, и вот это движение, эмоции – они создаются внутренними удивительными процессами, которые охватывают все ступени, все этажи вот этого большого здания по кинопроизводству. Причем, это кинопроизводство, которое говорит с одной стороны о кинопроизводстве фильмов, с другой стороны, это создает целую структуру: это и жанры, это и направления, потому что сегодня у нас очень мощно развивается, и мы говорим об авторском казахском кинематографе, мы говорим о коммерческом казахском кинематографе. Более того, мне кажется, те импульсы и эмоции, которые проходят внутри этого движения, заставляют искать, опять же, какие-то законы. И вот эти законы, которые привели, опять же, к принятию закона год назад, О кино. Насколько он идеальный – это уже другой вопрос, но, тем не менее, этот закон О кино принят и он будет гибким, и будет возможность его дополнять для защиты наших кинематографистов и нашего кинематографа. Второй момент, очень интересный, - это то, что у нас создался Национальный фонд кино. Это Национальный фонд кино, который сегодня уже работает, и он у нас распределяет бюджет. Есть экспертное жюри – это, в общем-то, наши казахстанские кинематографисты там сидят, и ежегодно они будут отсматривать проекты, выбирать лучшие проекты, и будут смотреть, финансы вкладывать. Это важно, потому что до этого была государственная система и мы, кинематографисты, питались от Министерства культуры, то сегодня это уже чисто кинематографическая среда, которая смотрит, что важно, куда важно направить эти финансы и какие проекты нужно поддержать. Я очень надеюсь, что эти проекты будут поддерживаться не только в игровом кинематографе, это будут затронуты и документальные картины, и анимационные фильмы. И так как я преподаватель университета искусств, для меня очень важно, чтобы вспомнили об еще одном виде кинематографа – это научно-популярное кино, мне кажется, это тоже та стезя, которую нужно не забывать и нужно вкладывать. Поэтому я думаю, это этап такой реконструкции, как Вы сказали – ребрендинг, да? Это тоже касается казахского кино и, я думаю, он только начинается, и что будет – а я думаю, будут какие-то неожиданные результаты, потому что сегодня мы уже говорим об авторском кино, и мы видим наши картины и наших ребят на крупнейших фестивальных площадках. Они говорят – кинокритики, они говорят – зрители, картины показываются в прокате международном. Эти ребята, наконец, в авторском кинематографе, выходят во внутренний прокат, что мне очень приятно. Если до этого картины практически не показывались, авторское кино, то сегодня, по крайней мере – другое дело, зритель – это уже второй вопрос, но тем не менее, картины вышли к своему зрителю, и наш зритель тоже может их увидеть. И коммерческое кино тоже, в прошлом году меня порадовало – если до этого у меня были большие-большие претензии к нашим коммерческим картинам и к создателям – то как раз прошлый год меня зарядил, потому что я увидела 4-5 картин, которые, я думаю, вот есть какой-то потенциал.

Д.Айдаров: Например?

И.Смаилова: Очень понравилась картина «Финансист», она, кстати, выиграла на Алматинском фестивале, Елена Лисасина, она заняла там, по-моему, гран-при. Вот это очень хорошая работа, и я поздравляю. Есть картина «Саташ», это картина Толегена Байтукенова. Что мне еще понравилось? «Шестой пост» - это Утепбергенов Серик. «Бойжеткен» - картина, которая тоже порадовала. Есть вещи, когда наконец-то коммерческое кино не спускается на уровни каких-то, знаете, простых рефлексов, а наконец-то находит очень серьезные смысловые вещи и умеет это как-то легко подать. Не легко, наверное, а как-то вот зазывно подать, и поэтому смотришь и думаешь: в общем-то, я думаю, идет процесс в сторону хорошего кино.

Д.Айдаров: А как сегодня кинокритики относятся к тому, что в кино сегодня проявляют себя люди из других сфер – КВН-щики, певцы, олигархи? И в качестве актеров проявляют себя, и в качестве режиссеров.

И.Смаилова: И в качестве режиссеров проявляют себя очень активно. Кинокритики, я думаю, очень настороженно относятся, естественно, к этим явлениям. Потому что, конечно, для нас очень важно увидеть хорошее кино. И хорошее кино у нас – сколько, 125 лет, по-моему, у нас кинематограф живет – то есть, какие-то формировались законы, какие-то формировались вещи, конечно, хотелось бы, чтобы эти законы на уровне нового тысячелетия были и в нашем кинематографе. Когда я два года назад пришла на какой-то наш коммерческий фильм, я вдруг увидела, что такое ощущение, что кино только-только родилось, и люди идут еще, с эпохи Эдисона живут, и как-то снимают сами по себе и я думаю «мамочка, что там дальше будет». Если, действительно, те люди, которые, может быть, даже не обучались, но возьмут все-таки профессионального режиссера, профессиональных кинематографистов, имеется в виду, оператора, техническую базу, актеров, когда они продумают проект – почему бы нет, наверное, да. Есть же очень хорошие примеры. Но, с другой стороны, по поводу тех же КВН-щиков, я бы им предложила стать продюсерами. Как продюсеры они хорошие продюсеры, почему бы не взять это в свои руки и не объединиться с командой профессионалов, тем более у нас сейчас молодое поколение подрастает, у нас три ВУЗа, которые готовят профессиональных кинематографистов, и уже можно работать вот так вот вместе.

Д.Айдаров: В народе многие последние отечественные комедии из-за незатейливых сюжетов называют еще «той-кино». Причина того, что таких фильмов стало больше – это порог в кино стал ниже входа либо же это запрос аудитории все-таки?

И.Смаилова: Нет, я думаю, это запрос аудитории и то, что у нас прокатная система сейчас хорошо стала работать, и то, что у нас появилась возможность частным киностудиям открывать свои студии, зарабатывать деньги, и вообще возможность зарабатывать деньги, потому что они зарабатывают, плюс – что они все-таки зарабатывают на этом деньги. Другое дело – конечно же, крайне обидная ситуация, потому что для меня очень важно… Что такое кино? Мне кажется, кино – это, прежде всего, та вещь, то произведение, которое заставляет всколыхнуть твою душу, заставляет твое сердце забиться, заставляет, я не знаю, много чувств открыть, а потом задуматься. То есть, через эмоцию постараться задуматься, и задуматься о каких-то серьезных вещах. К сожалению, те штампы, которые я вижу в этих картинах – я не вижу никакого роста, я даже вижу на уровне шуток, это одни и те же шутки, и в общем-то, режиссеры особо не задумываются, лишь бы – лишь бы очень быстро заработать деньги. Плохая техническая база, плохая драматургия, плохая актерская игра, я думаю, не делают им чести. И я думаю, в этом году, в связи с тем, что этих картин стало много, они уже идут на спад, мне так кажется, и я думаю, там уже начнутся все-такие более серьезные поиски тех же продюсеров или производителей кино.

Д.Айдаров: А на Ваш взгляд, сегодняшней молодежи, подросткам, детям нужно ли в кино создать некий образ супергероя – допустим, в Голливуде Бэтмены, Супермены – есть ли у нас сегодня такие киногерои, на которых хочется равняться или нужно будет равняться, или нет?

И.Смаилова: Вот, это как раз, мне кажется, проблема коммерческого кинематографа, потому что именно коммерческий кинематограф должен создать этого героя, как ни странно. Потому что в коммерческом кино – бытует мнение, что кинокритики не любят коммерческое кино, они серьезно относятся к авторскому кино. А почему? А потому что сегодня авторское кино, оно действительно более серьезное. На самом деле именно коммерческое кино формирует, знаете, такой архетип, фольклорный архетип, национальный архетип, если посмотреть на такие сильные державы, кинематографические державы. А у нас вот как раз, наше кино – вот в предыдущем вопросе мы говорили – у нас все формируется на той-кино, и кто у нас эти примеры? Это те, кто хорошо, сыто живет, быстро поесть, найти свою половину и сесть, ничего не делать. Ну, это тоже интересный вариант, в принципе, с точки зрения сатиры, это можно было бы сформировать, и можно было бы это сделать на каком-то таком сложном смысловом уровне. Но у нас это не делается, у нас просто берутся эти штампы – и эти штампы обрабатываются. С другой стороны, мне кажется, для молодых, конечно же, очень хотелось бы такую личность, на которую бы обращали внимание. Но пример должен быть не один, я думаю, эти примеры должны быть такие разные и их должно быть много. У нас же совсем нет экранизаций наших сказок, я не могу понять, почему никто не берет. Наверное, сложно, наверное, действительно очень сложно, чтобы сделать вот такую…

Д.Айдаров: Эффекты, визуально там все…

И.Смаилова: Да, визуально. Визуальную часть, Вы знаете, сейчас технические вещи у нас очень хорошо поставлены, у нас неплохие операторы, очень хорошие сейчас художники в кино. Поэтому при хорошем режиссере, при хорошем продюсере, а самое главное – при умном сценарии – все начинается со сценария, я думаю, у нас не разработан такой дискурс, концепт, откуда все это. Должны быть какие-то мозги, которые бы разработали эту часть, а потом уже визуально это можно подать. Потому что, конечно, очень важен герой. Этот герой – какой-то носитель своей культуры, своей истории, своих каких-то ментальных вещей, своих каких-то психологичных вещей, и это не должно быть рассказано, это должно быть показано. Это та вещь, которая должна присутствовать, тем более наши сказки – они вообще удивительные. Они же разножанровые, поэтому – бери и делай, бери и вкладывай. В будущем, я думаю, молодое поколение как-то начнет уже излагать и работать.

Д.Айдаров: В последнее время наши кинематографисты снимают историческое кино. Ну и со стороны населения существуют определенные претензии, что, несмотря на то, что фильм, может быть, задумывался как фэнтези и не совсем исторический, но народ воспринимает с точки зрения истории и потом критикует режиссеров, авторов кино, что якобы фильм не соответствует определенным историческим сценариям. Как быть здесь, как выходят из этого кинематографисты? Здесь конфликт появляется, можно сказать, на ровном месте. Как потом из него выходят?

И.Смаилова: Есть такое, очень много претензий. Вот недавно вышла «Томирис» и тоже журналисты мне задавали вопросы, и вопросы были связаны с этим – что многие историки возмущаются и так далее. Здесь такое двоякое мнение. Вообще, кинематограф, кино – это, прежде всего, авторская трактовка, даже коммерческое кино, в любом случае, если берешь, даже историческую тему, здесь важно – мне, например, как зрителю, даже не как кинокритику, а как зрителю, мне интересно, как автор трактует свое отношение к этой истории, к этому событию этому, или к этой героине, к этому образу. Потом история же, она такая – в любом случае, условная. Мы знаем из каких-то источников, первоисточников, причем, один источник – это один, второй – второй, третий – это третий и, в общем-то, в этом плане как раз момент творчества представляет собой такой процесс свободный, когда режиссер может тоже заявить о себе, как человек, который тоже трактует эту историю с точки зрения тех событий. И второй момент, что очень важно – меня задевают в чем картины исторические – в том, что несмотря на то, что история, мы говорим об исторической принадлежности, но любая историческая принадлежность должна, прежде всего, еще отражать современный момент. Картина будет актуальна и будет интересна только тогда, когда она еще будет отражать современность. Вот есть гениальная картина Шакена Айманова «Алдар Косе», в главной роли – Шакен Айманов. Он похож на этот прообраз Алдара Косе из сказок? Абсолютно нет, потому что он другой. Мы видим современника шестидесятника. Особенно вот этот финал покоряет, потому что мы видим человека, который не улыбается, который смотрит на зрителя, смотрит на нас и смотрит переживающе. Этот взгляд – взгляд страдальца и, более того, ощущение вот этой белой рубашки современника, и это взгляд современника, взгляд шестидесятника. И Шакену Айманову удалось вот эту фольклорную среду через конфликт, который существует на протяжении всех времен и у всех народов – это бедные и богатые – передать вот это ощущение времени шестидесятых. То же самое фэнтези, я хочу сказать, картины, несмотря на то, что направлены в будущее, они будут интересны, актуальны только тогда, когда они будут отражать какие-то современные вещи и затрагивать современных героев, проблемы или какие-то ситуации.

Д.Айдаров: Как часто – примеры, конечно, есть в мировом кинематографе – когда создатели что-то новое не придумывают, а, допустим, оглядываются назад, на 20-30 лет, берут какой-то фильм и делают его ремейки. У кого-то это получается, у кого нет. Допустим, можно ли сегодня снять ремейк на фильм «Султан Бейбарыс» Болата Мансурова? Меня в свое время он очень сильно поразил, всегда стараюсь пересматривать, очень интересный и сюжет, и игра актеров. Можно ли сегодня его переснять, допустим?

И.Смаилова: Вообще, потрясающая картина. Переснять-то, конечно, можно. Переснять можно, но почему не переснимают? Потому что эта картина поставила очень высокую планку. Я думаю, каждый режиссер, прежде чем подойти к снятию ремейка, он десять раз, тысячу раз подумает, вообще дотяну я до этой планки – это раз, а второй момент – здесь важно не сделать кальку, потому что он не сделает кальку, он не Болат Мансуров. Он должен сделать что-то свое, которое тоже будет не ниже этого уровня. Поэтому я думаю, здесь режиссеры как раз правильно делают, что очень осторожно подходят. Любая картина, я еще раз говорю, даже коммерческая картина – это, прежде всего, взгляд автора, продюсера, сценариста или режиссера. И она только будет жить через года, и будет смотреть следующее поколение только тогда, когда режиссер вложит свою мысль, свое отношение к этому материалу, свое отношение к герою, к жизни, расскажет, может быть, свою какую-то философскую вещь. И тогда интересно даже не один раз посмотреть, а сквозь годы снова посмотреть, как вы делаете, и открывать какие-то новые грани. Поэтому это настоящее кино, это кино, которое живет сквозь время.

Д.Айдаров: Недавно в Казахстане появилось новое кинематографическое движение под названием «партизанское кино». Что Вы можете рассказать об этом? Что это и кто его представитель?

И.Смаилова: Это уже не недавно – в 2016 году, по-моему, на электронном портале kino-likbez вышел манифест партизанского кино, подписали его кинематографисты, режиссеры как Казахстана, так и России. Лидер движения – Адильхан Ержанов. Адильхан Ержанов в то время уже фигура культовая, его картины – и «Риэлтор», и «Строитель» - прокатились по всему миру, брали призы, и в 2013 году «Хозяева» были в официальной программе Каннского кинофестиваля. Но вся проблема была в том, что несмотря на то, что Адильхан молодой и рьяный, за рубежом он уже стал культовой фигурой, здесь он оказался никому не нужным. Снимать ему никто не предлагал, и возможности где-то найти деньги и снимать свое кино не было. А человек, который работает в авторском кино, который снимает о том, что он думает – это как раз такой философ времени, все его картины – это картины философские, с глубоким взглядом, с его мыслями, с его формой оригинальной, с его киноязыком. Поэтому, конечно же, ему важно было самовыражение. Возможности не было. Более того, эта ситуация оказалась не только касалась его, но и других режиссеров молодых, потому что стоять в очереди, ждать - это, конечно, процесс очень долгий. И тогда эти молодые кинематографисты решили объединиться и по типу всех новых направлений, начиная с России как они говорили, основа была – это Великобритания, было такое направление – «рассерженные» - в 60-е годы. Это объединились тоже молодые кинематографисты, которые выступили против буржуазного кинематографа, они говорили, что нужно снимать кино о настоящем времени, о современном герое, герое, который выражает проблемы общества, а не избегать этих проблем. И наши казахстанские кинопартизаны в своем манифесте говорили именно об этом – три главных направления: первое – это безбюджетность. Тоже такие придирки были огромные по поводу этого. Конечно, на ноль копеек вы не снимете кино, но, по крайней мере, совсем низкий бюджет. Потому что те картины, которые они выпустили – они ничего не заработали, картины на очень маленькие деньги, мне кажется, невозможно даже снять, но они это сделали. Второе направление – это социальное кино, о том, что мы говорили, то есть, необходимо говорить о настоящем моменте и тех проблемах, которые существуют. И третий момент – это, конечно же, оригинальная форма. Есть оригинальная мысль – должна быть какая-то оригинальная форма и должен быть свой киноязык. Более того, они не просто написали этот манифест – они еще и сняли картины. И сразу же первая картина – это картина «Шлагбаум», это тоже молодой наш режиссер Жасулан Пошанов. Он выступил в конкурсе Московского кинофестиваля, и приз получил главный актер этого фильма. А чуть позже, по-моему, Монако – я точно не помню страну, но на фестивале, когда сам Френсис Форд Коппола подарил приз Жасулану Пошанову, это было очень приятно, потому что картина за совсем маленькие деньги оказалась в таком очень большом рейтинге. Следующая картина – это картина самого Адильхана Ержанова – это «Чума в ауле Каратас», снятая на совсем низкие, маленькие деньги. Картина завоевала очень много премий. В Роттердаме – это один из престижнейших европейских кинофестивалей, там был приз. По-моему, Австралия, ААСТА, Киношок и на нашей Евразии тоже удостоился приза за режиссуру. Следующая картина – это картина Серика Абишева, это вот одногруппники все, он же продюсер, он же и режиссер, Серик Абишев – это «Свидетель дела №6». И чуть позже, спустя год, к ним прибавился Нариман Торебаев, это более старшее поколение, один из тоже из самых, мне кажется, талантливых режиссеров, о котором мало говорят, но, мне кажется, который тоже интересен с каждой новой своей картиной и он тоже в рамках этого партизанского кино снял малобюджетный фильм «Грязь большого города». Все это, конечно же, их взгляд, это и отражение нашей современности и можно сказать, что это такие грани зеркального отражения того, что они видят, чего, может быть, не видим мы, и очень важно посмотреть на это другим взглядом, под другим углом.

Д.Айдаров: Их сегодня можно, эти фильмы, о которых Вы говорили, посмотреть в интернете, да?

И.Смаилова: Какие-то картины есть. «Шлагбаум», по-моему, есть, «Чума в ауле Каратас» есть, других нет. Хотелось бы, знаете, у нас есть какие-то киноплощадки, я знаю, в Алматы есть эти киноплощадки, киноклубы есть. Как-то чтобы в Астане тоже, и в других городах активизировалась возможность показывать и рассказывать, потому что столько фильмов – а сколько утерянных фильмов! Конец 90-х – начало 2000-х годов, прокатная система разрушена, а картины какие-то снимались, и есть неплохие картины, которые с удовольствием пересматриваешь. И очень хочется, чтобы эти картины показывались, рассказывались и доносились до зрителей. Я думаю, это будет интересно, в процессе времени посмотреть, что было и как было

Д.Айдаров: Эти мысли, получается, потом через заседания киноклубов, просмотры совместные…

И.Смаилова: Киноклубы, телевидение, я думаю, тоже должно подключиться. Это же наше время. Кино – что такое? Кино – отражение времени. Хотим или не хотим, боимся или не боимся, нравится нам это или не нравится – но если это кино, которое переживает время, не разовый какой-то развлекательный продукт, а все-таки кино, которое переживает время и, когда кто-то смотрит и смотрит несколько раз – значит, это кино, и значит, оно существует, и значит, наверное, надо его пересмотреть и подумать: что же такое, почему мы обошли это или почему мы забыли это?

Д.Айдаров: Не могу не воспользоваться ситуацией и задать следующий вопрос, он немного, конечно, не о казахстанском кино. Недавно вышел голливудский фильм «Джокер». На мой взгляд, он содержит пропаганду насилия, там много жестких сцен. Я заметил, что на этот фильм ходит очень много молодежи, поколение Y, Z, и среди них он получил очень много восторженных отзывов на форуме. Если почитать в интернете. Такой вопрос: могут ли через кино продвигать намеренно отрицательные действия – митинги, убийства, религиозный фанатизм, коррупцию? И может ли кинофильм – необязательно этот, вообще в целом – стать бомбой замедленного действия для общества?

И.Смаилова: Хороший вопрос, сейчас актуальный вопрос, на самом деле, потому что очень много я помню, когда вышел фильм Квентина Тарантино «Криминальное чтиво», тоже очень много было по поводу этого, пропаганды насилия. По поводу «Джокера», почему молодое поколение – во-первых, здесь даже сама по себе фигура Джокера уже нарицательная, эпохальная для молодого поколения, которое выросло на комиксе «Бэтмен» и поэтому какой бы он ни был, в любом случае молодежь пошла бы, и подхватила, и поддержала. Но, с другой стороны, я хочу поддержать картину, потому что это картина очень сильная, и картина очень серьезная, и как раз мне кажется, там смысл обратный тому, что Вы говорите, потому что как раз режиссер, сценаристы… Основная идея этой картины – показать вообще, как это насилие возникает в обществе, почему оно возникает. И режиссер постепенно, постепенно, постепенно, открывая нам все грани этого общества, нам показывает эту проблему – с чего она начинается, как она продолжается и к чему она приводит к финалу – вот это страшно, и, наверное, поэтому многие начали говорить. Но, мне кажется, это как раз картина, которая должна заставить общество задуматься, заставить его посмотреть на таких маленьких, несчастных, выброшенных за грань нормы существования жизни людей и, наверное, заботиться об этом, потому что главная тема – это посмотреть на человека, дать руку и быть рядом с ним. Возможно, тогда ничего не будет.

Д.Айдаров: Спасибо за интересный ответ. Если перейти к профессии кинокритика. Кто эти люди, которые присуждают премии, какие-то специальные призы на кинофестивалях? Много ли Вам приходится вообще фильмов смотреть? Расскажите немного, приоткройте тайну.

И.Смаилова: Кинокритик – это, прежде всего, который любит кино. Я с детства любила кино, смотрела кино и поэтому, конечно же, ну как не смотреть кино? Каждый день смотришь кино, каждый день, наверное, по несколько фильмов. Более того, я преподаватель в университете искусств, поэтому там со студентами еще тысячу раз пересматриваешь одни и те же фильмы, восторгаешься в течение десятилетий, наверное, классикой кино, и смотришь современные фильмы. Без кинематографа невозможно, это как дыхание, как кислород, потому что это же дух, это же душа, мне кажется, это очень важно. Потому что мы живем в какой-то реальности – еда, быт, какие-то вещи. А есть искусство, которое заставляет вас быть выше этого, заставляет посмотреть на тот же стол или на ту же еду с какой-то другой точки зрения, придать ей какой-то смысл дополнительный. Именно кино заставляет открывать эти вещи, я сколько уже живу, и все время открываю какие-то вещи с режиссерами, с фильмами. Очень радует, что наше кино уже достигает такого уровня, когда меня тоже заставляет парить, любить, пересматривать и думать, какое счастье, что я живу в это время, в эти процессы вхожу и живу рядом с этими открытиями, которые происходят. А кинокритики – это те люди, во-первых, которые обладают знаниями о кино, конечно же, которые анализируют. Потому что кто такие режиссеры – они собирают свой продукт, и они показывают, а кинокритики – у них такой обратный процесс. Они берут этот продукт и разъединяют на части, анализируют и говорят о достоинствах каждой частички этой картины, то есть, плюсы и минусы. Второй момент – кинокритиков очень боятся, не любят, говорят, вот, они ругают. Кинокритики не ругают, кинокритики, наоборот, они переживают за кино, они переживают за то, что происходит и как раз это те люди, которые пиарят особенно национальный кинопродукт. Очень важно, чтобы кинокритики были, очень важно, чтобы кинокритики обладали профессиональными знаниями, очень важно, чтобы они не рубили, что это плохо, это хорошо, а именно доказывали. Со студентами это вот долгий процесс, когда «доказываем, доказываем, почему», то есть очень важно, чтобы кинокритики понимали, рассказывали и раскрывали вот эти все грани этой картины и видели, потому что в любом случае, все равно понятие субъективности присутствует. И потом, кинокритики – это же независимые оценщики, это независимые кинематографисты, то есть, они не в русле кино, они смотрят со стороны, поэтому нет вот этого личностного подхода, а есть такой более трезвый взгляд по поводу того, что есть со стороны. Я очень рада, что Национальный фонд у нас открылся, я в прошлый раз говорила по поводу конкурса, почему закрытый, почему не открытый? Хорошо, что у нас второй конкурс будет онлайн, будет открытый, будем смотреть, участвовать, я посмотрела экспертное жюри – очень хорошие люди, хорошие наши казахстанские кинематографисты. А где кинокритики? Ни одного кинокритика нет, почему нет независимого человека, который в экспертном находится жюри, мне кажется, он бы более трезво смотрел на вещи или давал какую-то точку зрения. Очень важно вот это понятие учителя, мастера, и я очень рада, что жизнь меня свела с этими двумя, мне кажется, лучшими фигурами в кинокритике – это вот Гульнар Абикеева, мой мастер, человек, который и познакомил с казахским кинематографом, и познакомил с теми фильмами, о которых я даже не знала, заставил полюбить, заставил жить и передать это свое большое чувство. Большой привет ей. И, конечно же, Бауржан Рамазанович Нагирбек, это человек, который не просто отдавался профессии, человек, который хотел, чтобы эта профессия стала многогранной, он создал вот эту образовательную систему, создал систему учеников. Это те люди, которые - знаете, есть понятие догматизма в преподавании - нет, вот никогда не было. Это люди, которые переживали. Это переживание, эта боль, глубина, мысль - она всегда присутствовала в них, в их разговорах, в их книгах, которые есть и которые с нами, и которые, наверное, будут продолжать учить уже не только нас, а уже следующее поколение кинокритиков. Поэтому кинокритики очень важны и нужны нашей профессии для того, чтобы наше кино было больше, интересней и смотрелось не только нашим зрителем, но и попадало за рубеж.

Д.Айдаров: Инна, благодарю Вас за интервью, очень интересная беседа. А я на этом с вами прощаюсь, читайте новости на портале Baigenews.kz, всего доброго и до свидания. Смотрите казахстанское кино.

Hype news

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ
Загрузка...
not findimage
Наверх