• Алматы, +15 ℃
  • Нур-Султан, +9 ℃
  • Шымкент, +15 ℃
  • Размер текста

Лента новостей

«Конкуренция и антимонопольное регулирование в ЕАЭС»

  • Видео
Уважаемые пользователи! 12 марта в 15.00 в студии портала BNews.kz состoялась онлайн-конференция с участием члена коллегии министра по конкуренции и антимонопольному регулированию Евразийской экономической комиссии Нурлана Алдабергенова на тему: «Конкуренция и антимонопольное регулирование в ЕАЭС»  

Ведущая: Что изменилось в регулировании вопросов конкуренции на трансграничных рынках с созданием Евразийского экономического союза? Когда в странах ЕАЭС ждать отмены роуминга? Какой первый наднациональный орган создан в рамках Союза? И как снизить цены на импортные товары? Об этом и не только сегодня пойдет речь в студии BNews.kz. У нас в гостях Нурлан Алдабергенов - член Коллегии, Министр по конкуренции и антимонопольному регулированию Евразийской экономической комиссии. Здравствуйте, господин министр.

Алдабергенов Н.Ш.: Здравствуйте.

Ведущая: Для нас огромная честь видеть Вас в нашей студии. Большое спасибо, что выделили время для информационного агентства BNews.kz. Как известно, с 1 января этого года в ЕЭК создан наднациональный антимонопольный орган. Расскажите, пожалуйста, подробнее о его функциях, какую пользу принесет он для нашей страны? Над чем сейчас работает?

Алдабергенов Н.Ш.: Большое спасибо. На самом деле, с 1 января текущего года фактически начал действовать антимонопольный орган в лице Евразийской экономической комиссии. Было принято решение создания наднационального антимонопольного органа, который сейчас работает со своими полномочиями, порядками, соответственно проведением расследований, сбором информации. И, конечно же, со своим судом, который находится в Минске. В настоящее время созданы две Коллегии по рассмотрению дел по антимонопольному регулированию, то есть по вопросам конкуренции. Связи с чем это было связано? Когда мы создали Единое экономическое пространство, мы фактически открыли границы. Соответственно, пошел поток товарооборота. Рост товарооборота превышал ежегодный на 30%. Это большой рост. Многие предприятия начали регистрироваться, как в Казахстане, так и в России и Беларуси. Весь вопрос заключается в том, что когда крупные компании начинают торговлю на рынке, то за ними обычно смотрят свои национальные антимонопольные органы. Допустим, в РК антимонопольный орган следит за компанией, а она, к примеру, начала работать в РФ, а законы ограничены только границей. То есть за пределами Казахстана отслеживать эту компанию будет сложно. Почему? Потому что нет полномочий. Если компания работает одновременно в Беларуси, то соответственно там уже работают белорусские законы. Законы Беларуси, России, Казахстана действуют только в рамках своей страны. Поэтому возникла необходимость контролировать эти субъекты, которые работают на данных рынках. Эти рынки названы трансграничными. Поэтому, чтобы не было злоупотребления, особенно крупных компаний на трансграничных рынках, было принято решение, наделить ЕЭК полномочиями по контролю за соблюдением правил конкуренции, чтобы комиссия могла регулировать и обеспечивать равную конкуренцию. Если субъект нарушает, существуют штрафные санкции и очень жесткие санкции, вплоть до дисквалификации руководителей. Ну, а спорные вопросы как я уже говорил, рассматриваются в Минске. Какая выгода в этом для Казахстана? Если взять в сравнении с Россией, и с Белоруссией, то наибольшая выгода идет для Казахстана. Поскольку рынок России составляет порядка 140 млн.человек, Беларуси порядка 10 млн. Нам нужно будет не только реализовывать товары на этом рынке, перед нами еще стоит задача транспортировать эти товары в третьи страны. И когда мы идем транзитом по РФ или РБ, мы конечно будем натыкаться на крупные компании. Как правило, эти компании не работают на территории двух-трех государств. К примеру, это железнодорожная компания, компании по транспортировке нефти, газа, электроэнергии, по углю, авиации, сотовой связи. Это карьерные автомобили, легковые автомобили эконом-класса, синтетические моющие средства. Это, в основном, крупные рынки, где работают крупные компании. Чтобы обеспечить равную конкуренцию, должен был быть какой-то отдельный, самостоятельный орган, который будет контролировать и регулировать. Вот такова история создания наднационального антимонопольного органа.

Ведущая: Скажите, пожалуйста, функции антимонопольного органа действующего в Казахстане и созданного в рамках ЕЭК, они друг друга не дублируют?

Алдабергенов Н.Ш.: Нет, не дублируют. Все, что находится на территории Казахстана, этим занимается антимонопольный орган Казахстана. А компании, которые работают на территории 2-3 государств, это уже ЕЭК. Распределение полномочий между антимонопольными органами – это был сложный вопрос. Документ этот называется «Критерии отнесения рынка к трансграничному». Это на профессиональном языке, если на обычном языке – распределение полномочий между ЕЭК и наднациональным антимонопольным органом. Этот документ был принят главами государств, в конце 2012 года. Принятие его было тяжелым. Откровенно говоря, пытались вывести отдельные рынки из-под регулирования, но, тем не менее, пришли к выводу, что регулироваться должны рынки абсолютно все. Следующий этап – это все действующие нормативно-правовые документы, которые необходимы для антимонопольного регулирования. Практически они те же самые и схожи с национальными нормативно-правовыми документами антимонопольных органов. Могут быть различия в силу специфики деятельности субъектов, либо товарных рынков. Они незначительные. Порядка 9 нормативно-правовых документов были приняты. И в то же время был принят порядок взаимодействия наднационального антимонопольного органа с национальным антимонопольным органом. Если мы видим, к примеру, что нарушения происходят на территории Казахстана и Беларуси, есть порядок взаимодействия: направляются запросы на проведение расследований, вплоть до отдельных процессуальных действий. То есть, - это осмотры территории, сбор доказательств и все прочее. Чтобы доказать, что есть такое нарушение и в последующем пресечь его.

Ведущая: Какие конкретные механизмы пресечения антиконкурентных действий на территории государств-членов ЕАЭС предусмотрены? Кто это реализует? Вы контролируете, а кто исполняет?

Алдабергенов Н.Ш.: Исполняет Евразийская экономическая комиссия. Если нарушение на территории Казахстана, то антимонопольный орган сам проводит расследование, сам подает в суд. Если же нарушение на территории трансграничного рынка, то расследование проводит Евразийская экономическая комиссия. То есть, производится сбор доказательств, после чего выносится решение. Решение уже выносится Коллегией. И данное решение фактически является судом первой инстанции. Этого нет ни в одном национальном антимонопольном органе. Если вопрос идет об оспаривании решения Комиссии, то соответственно есть суд. Как я уже сказал, дислоцируется он в Минске. Там две коллегии, от каждой страны по двое судей. Как правило, это судьи от каждой страны, имеющие большой опыт работы. Сейчас в составе ЕАЭС четыре страны – соответственно - восемь судей. Если более практически, ну, к примеру, Казахстану, необходимо транспортировать груз. Российская железная дорога проходит как по территории России, так и по территории Казахстана. Это рынок трансграничный, поскольку один субъект находится на двух территориях. Возникают разного рода препятствия. К примеру, навязывают условия, сделайте предоплату или поставьте деньги на депозит, либо предоставляются вагоны в неудобное время для клиента. Т.е., как говорится, необоснованные препятствия. Такие действия и являются нарушением антимонопольного законодательства, и соответственно их нужно пресекать. Если, к примеру, сейчас в вопросах интеграции есть какие-либо споры, мы решаем их путем переговоров, путем консенсусов. Берем экспертов, едем на территорию одного из государств, и доказываем. Если не приходим к единому мнению, идем выше по ступени, вплоть до Высшего совета. Здесь же работает механизм наложения штрафа, вплоть до дисквалификации руководителей. В любом случае, мы преследуем одну цель - обеспечение равных условий конкуренции. Либо, допустим, другой пример. Возьмем два состава. Один состав - пассажирский, московского формирования, другой – казахстанского. Оба они проходят через территорию Казахстана и Российскую Федерацию, допустим, через Петропавловск. Через Петропавловск проходит российская железная дорога, но по территории Казахстана. Есть билетные кассы. К примеру, кассы будут говорить так: «На казахстанский состав нет билетов, берите на российский». И цену поднимут. А что тут скажешь? Ничего не скажешь. Допустим, потом скажут: «Эти составы очень хорошие, они очень комфортные». Это уже вопрос недобросовестной конкуренции. Ну, соответственно, конечно, народ, пойдет туда, где есть билеты. Народ пойдет туда, где хорошие условия. И, в этом отношении принять меры ни казахстанский антимонопольный орган, ни соответственно российский антимонопольный орган не может. Здесь принимает решение Евразийская экономическая комиссия. То же самое, в вопросах электроэнергетики, газа, авиации и т.д. Допустим, по авиации, маршруты Москва-Астана, Москва-Алматы, Москва – Минск, где полеты осуществляют национальные перевозчики - “Эйр Астана”, “Трансаэро” и т.д. Кто их регулирует? Национальные антимонопольные органы этого делать не могут, поскольку это международные сообщения. А национальные законодательства не позволяют отслеживать и принимать какие-либо решения в отношении международных сообщений. Деятельность таких субъектов, подпадает под ведение Евразийской экономической комиссии.

Ведущая: А вот за эти 2,5 месяца существования и формирования данного органа есть уже какие-то дела, которые вы проводили?

Алдабергенов Н.Ш.: Как показывает европейская практика, где есть генеральный директорат по конкуренции, он и есть наднациональный антимонопольный орган, такого рода дела, как правило, носят длительный характер. Почему? Поскольку компании крупные, и соответственно требуется очень много времени для исследования. И, если усматриваются признаки нарушения - это сбор доказательств. В целом, это занимает не менее двух-трех лет. Это в отношении крупных нарушений. А если это вопросы недобросовестной конкуренции, где идет неравная конкуренция, где вводят потребителя в заблуждение, как показывает практика, они рассматриваются где-то до года. Поскольку наднациональный антимонопольный орган начал функционировать с 1 января текущего года, работа только началась.

Ведущая: Есть еще не менее актуальный вопрос, который волнует казахстанцев в частности. Как снизить цены на импортные товары? И на территории Единого экономического пространства, какой сектор рынка контролирует именно ЕЭК?

Алдабергенов Н.Ш.: Вы знаете, сейчас обсуждается вопрос по снижению цен на импортные товары. Но прежде всего, мы должны исходить из позиции защиты наших отечественных товаропроизводителей. Т.е. что это означает? Если наш отечественный товаропроизводитель выпускает свою продукцию, то мы должны его защищать. Т.е. защищать каким образом? Мы должны создавать такие условия, чтобы его продукция реализовывалась. Мы должны ему помогать. А если же импортный товар, который проходит через дилера и сам устанавливает правила реализации и нашими документами он поддерживается, по сравнению с отечественными, я думаю, что это не совсем правильно. Поэтому в этом отношении, если импортный товар или тот товар, который мы не производим, он на свободной конкуренции должен выходить на рынок. Тогда мы цены сразу можем снизить. А если это наш товаропроизводитель, который у нас производит, соответственно мы должны для него создавать такие условия, при которых его продукция бы она в первую очередь реализовывалась. Т.е. это так называемый региональный принцип исчерпания прав. Есть параллельный импорт, есть региональный принцип исчерпания прав. Этот вопрос сейчас бурно обсуждается. В трех странах есть различного рода мнения. Дело в том, что в настоящее время у нас действует региональный принцип исчерпания прав. Что это означает? К примеру, если мы с вами взяли товары в Объединенных Арабских Эмиратах, мы с вами – как юридическое лицо купили 10 автомобилей, допустим, Мерседесов и хотим их продать. Мы за них заплатили, мы их привезли, теперь мы хотим продать. Но мы не можем это сделать.

Ведущая: Почему?

Алдабергенов Н.Ш.: Потому что мы должны спросить разрешения на продажу у дилера или головной компании. И в настоящее время право устанавливать правила реализации остается за ним. Он может влиять на цену, сервис и т.д. В итоге это приводит к повышению цен. Хотя у себя, в Европе, есть нормы, запрещающие ограничивать конкуренцию в таких ситуациях. Поэтому мы говорим, то что сами мы не производим, мы должны приобретать не только у дилеров и производителей, но и от других лиц. Это так называемый параллельный импорт. Его на языке юристов называют “международный принцип исчерпания прав”. Сейчас же действует региональный принцип исчерпания прав. Другой возьмем пример - рынок лекарственных средств. Это особенно важный рынок. И мы все прекрасно знаем, что большинство лекарств, жизненно необходимых для людей, мы получаем из-за рубежа. Но как мы получаем их? Через официальных дилеров. То есть у производителя. И как этот дилер скажет, какую он цену поставит, и какие правила он введет на территории наших союзных государств — это и будет для нас законом. Это не совсем правильно. Если нам нужны лекарства, почему мы не можем получать их через других поставщиков, у которых цены значительно ниже. Вот допустим, к примеру, взять лекарство Фосаванс. Оно применяется для укрепления суставов и является жизненно важным лекарством. В Испании стоимость его порядка 35-40 долларов. К нам в Казахстан поступает по цене, в среднем 80 долларов, в России - 115, в Великобритании - 32, в странах Европы оно идет дешевле. Мы хотели бы тоже покупать данное лекарство по европейской цене, но мы не можем, потому что эти лекарства к нам заходят через его официального дилера. Этот официальный дилер диктует нам цену, реализовывает и снимает маржу. Когда как мы эти же лекарства могли бы приобретать через другое государство, через другого поставщика, который смог бы нам снизить стоимость.

Ведущая: Почему сейчас не можем сделать? Какие инструменты нужны? Вот Нацпалата ратует эти моменты и говорит, что нужно вводить стандарты и переодически их менять. Таким образом, пока определенные компании будут подстраиваться под наши стандарты, отечественный бизнес будет производить свои товары, и обеспечивать свой рынок. Правильно ли рекомендует Нацпалата?

Алдабергенов Н.Ш.: Да, Нацпалата полностью поддерживает данный вопрос — это легализация параллельного импорта по отдельным секторам. Они это правильно делают и мы тоже их поддерживаем в этом отношении. Но единственное, то, что касается отечественного производителя - там нужно сохранить региональный принцип. Либо другой пример, допустим, в Казахстане на месторождениях работают крупные автомашины, к примеру, фирмы Caterpillar. Мы сейчас столкнулись с этой ситуацией. Caterpillar, крупная американская компания, поставляет двигатели. У них есть официальный дилер в Казахстане и в России. Официальный дилер в Казахстане предлагает двигатель по цене - 185 тысяч долларов, в России порядка 134. Логично было бы приобрести этот продукт в России – но мы не можем, потому что рынок поделен. И чтоб решить эту проблему, нужно обратиться к головной компании. А теперь давайте посмотрим, какова ситуация в Америке и в Европе. Там при реализации товаров существуют правила торговли. То есть запрещается поддерживать цены, запрещается сегментировать рынок, запрещается делить потребителей. То есть, существуют запретные нормы. У нас, к сожалению, этого нет. И в этой ситуации, мы просто работаем на карман дилеров и зарубежных производителей. Национальная палата Республики Казахстан поддерживает вопрос легализации параллельного импорта в отдельных секторах, то есть свободную конкуренцию.

Ведущая: Ну как считаете, сколько нам понадобиться времени для корректировки данных моментов?

Алдабергенов Н.Ш.: Есть поручение Совета первых вице-премьеров, мы до конца прошлого года должны были разрешить этот вопрос. Но ввиду того, что он был очень объемный и спорный, предварительно, в мае месяце, мы планируем выйти с определенным общим мнением. Работа в этом направлении проводилась и сейчас проводится, в том числе и в Казахстане. Обсуждался этот вопрос и в Правительствах Казахстана и России. Сейчас вот будем рассматривать его и в Минске. Думаю, что в мае мы подойдем к общему знаменателю.

Ведущая: Следующий очень актуальный вопрос для Казахстана, потому что есть целая культура именуемая, как государственные закупки или тендеры. Какие изменения произошли в регулировании государственных закупок?

Алдабергенов Н.Ш.: Границы открыты, и для нас очень важен рынок Российской Федерации. Что сделано нами в области государственных закупок? С 2012 года по 2014 год Россия и Республика Беларусь по соглашению провели ряд мероприятий по обеспечению электронных государственных закупок. С 2014 года в Казахстане. Самый тяжелый вопрос — это вопрос криптографической подписи, то есть это электронный ключ. Идея заключается в том, что проживая, допустим, в городе Караганде, мы видим, что тендер проводится, допустим, в Москве, Казани, либо в Санкт-Петербурге. Мы имеем возможность, не выезжая туда участвовать на электронных закупках и пользоваться электронным ключом. При этом мы не должны создать условия для различных махинаций, либо мошенничества. Около полутора лет только ушло на обсуждение этого вопроса. И, думаю, что к 2016 году электронные закупки в рамках трех государств будут осуществляться полностью в электронном формате. Это сейчас наша цель, к которой мы должны прийти. Но, на сегодняшний день, мы можем порадоваться, что по итогам прошлого года было заключено порядка 160 контрактов. То есть наши казахстанские поставщики участвовали в российских, белорусских торгах. Контрактов было заключено на 260 миллионов тенге. Это только начало. Я думаю, что основной упор будет падать на 2015 год.

Ведущая: Мы искренне надеемся на это. Мне подсказывают, что, к сожалению, время общения подходит к концу. Никак не могу не спросить у Вас, известно, что два года назад был принят модельный закон о конкуренции. Как на данном этапе проходит процесс имплементации и что сделано государственными органами?

Алдабергенов Н.Ш.: Когда принимали модельный закон, мы предусматривали в нем именно группу норм, которая должна обеспечивать защиту рынка, поддерживать отечественный бизнес. Это вопросы государственных закупок и соответственно вопросы доступа к информации. Поэтому ряд норм модельного закона в Казахстане были имплементированы. К примеру, норма о предостережении. В чем ее суть? К примеру, мы с вами занимаемся бизнесом, и совершили нарушение. Ранее, по антимонопольному законодательству, нас бы сразу оштрафовали. За такое же нарушение в России выносят предупреждение, также и в Беларуси. Данная норма нашла поддержку со стороны казахстанского Правительства и депутатов. И это норма прошла. Следующий пример — это норма недопустимости дискриминационных условий. Это очень важно для обеспечения развития конкуренции, которая тоже нашла поддержку. Но есть некоторые нормы, которые находятся в стадии обсуждения. Это вопросы, касающиеся государственных закупок. К примеру, если мы будем участвовать в государственных закупках Российской Федерации, их антимонопольный орган вправе задавать вопросы. Аффилированы компании между собой или нет? Насколько у них схожи цены? Кто является их учредителями? Долго ли они вместе работают? То есть норма антиконкурентного характера, действующая в в антимонопольном законодательстве РФ, не позволяет аффилированность компании, и наличия ценового сговора. В Казахстане такой нормы, в области государственных закупок, нет. Думаю, после обсуждения они будут поддержаны, и найдут свое отражение в антимонопольном законодательстве Казахстана. В Белоруссии ситуация аналогичная. Думаю, до конца текущего года эта работа завершится. В итоге поставщики союзных государств будут в равных условиях.

Ведущая: Ну и напоследок. Вы сейчас по долгу службы вынуждены жить на три страны. В преддверии ярких праздников в Казахстане, знаменательных событий, как политического, так и гражданского рода, как Вы считаете, наша страна на каком этапе находится в рамках этого сотрудничества, работы Союза?

 

 


Алдабергенов Н.Ш.: Казахстан находится в довольно высоком развитии. Казахстан инвестиционно привлекателен. Для инвесторов созданы хорошие условия. Во-вторых, огромное внимание уделяется развитию бизнеса, как малого, так и среднего. Это дает возможность выпускать продукцию, реализовывать ее не только в Казахстане, но и на рынках наших государств Союза - это Россия, Белоруссия, Армения. Это основная задача. Но еще стоит задача - реализовывать товар в третьи страны, проходить транзитом. И в этом отношении перспектива у Казахстана довольно большая. Поскольку мы достигли такого развития, когда мы можем продавать свою продукцию. Есть, конечно, спорные вопросы, но их надо решать, надо работать. И таким образом, дальше идти и развиваться. Следует заметить, что эта возможность создана Главой государства, поскольку идея создания ЕАЭС принадлежит ему. И в настоящее время она нашла свою практическую реализацию. Для Казахстана на многие годы открыта огромная перспектива, с тем, чтобы реализовывать отечественную продукцию. А реализуешь продукцию, считай, ты развиваешься, ты становишься конкурентоспособным, ты становишься богаче. Раз народ становится богаче, богаче становится государство. То есть основа заложена - остается только работать.

Ведущая: Неиссякаемой энергии, процветания всем казахстанцам. Вам огромное спасибо за интересную и емкую беседу. Мне хочется отметить, что наш спикер прилетел сегодня специально из Москвы, чтобы поведать эту уникальную информацию о деятельности нового органа, да и в целом, об антимонопольном направлении наших стран. Я напомню, что самую полезную, проверенную информацию вы всегда сможете найти на сайте BNews.kz. Спасибо за внимание и до свидания!

 

Hype news

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ
Загрузка...
Наверх